БВЛ


Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования. Ежегодник, 1970 г. — М.: Наука, Главн. ред. Восточн. литературы, 1974. — 229-308 сс.


Б.А. ЗАХАРЬИН

К АНАЛИЗУ ПАМЯТНИКА КАШМИРСКОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ –
ГИМНА БХАТТАНАРАЯНЫ
«ВОЛШЕБНАЯ ДРАГОЦЕННОСТЬ ВОСХВАЛЕНИЯ»


Введение* 229
Бхаттанараяна. Волшебная драгоценность восхваления 239
Литература по философии Пратйабхиджня 304
Примечания 306

С.229

 

 

«…Вещи доходят до тебя только через посредство твоего духа. Как вогнутое зеркало, он искажает предметы, и у тебя нет никакого мерила проверить его точность.

…Форма, быть может, – заблуждение твоих чувств, Субстанция – Воображение твоей Мысли. Если только, коль скоро мир есть вечное течение вещей, видимость не есть, напротив, самое истинное, что существует, Иллюзия — единственная реальность».

Г. Флобер, Искушение святого Антония.1

ВВЕДЕНИЕ

 

0.0. Настоящие перевод и комментарий (анализ) гимна Бхаттанараяны «Волшебная драгоценность восхваления» преследуют одновременно несколько целей, предполагая ознакомить советских индологов (и всех заинтересованных) с творчеством замечательного кашмирского поэта раннего средневековья; и представить на суд ценителей древней лирики шедевр поэтической виртуозности, совмещающий изысканность формы и

С.230

насыщенность содержания; и предложить через характеристику культурно-мифологической и религиозно-философской соотнесённости памятника несколько необычный подход к истолкованию сложнейшего культового текста, обратив внимание специалистов на совершенно неизученную у нас философию кашмирского шиваизма (как, впрочем, и шиваизма в целом2).

0.1.0. В работе не предполагается дать сколько-нибудь полный очерк философии кашмирского шиваизма: это задача специальных исследований. Необходимые для понимания текста гимна сведения приведены в комментарии (см. также список литературы). Здесь следует лишь очень кратко изложить основные направления этой философии, именуемой также “трика” или “сватантрйавада”.

0.1.1. С диахронической точки зрения легко выделяются три стадии развития философии, которые, как считает индийская традиция, соотносятся с тремя различными концепциями:

  1. Период Агам (āgama “пришедший”) – текстов религиозно-философско-мифологического характера, записанных в VII–VIII вв. и излагавших дуалистическую (bheda) доктрину, в которой мёртвой материи (prakṛti) противопоставлялся чистый Разум (śiva), соотносившийся с материей через Энергию (śakti).
  2. Период Спанда (spanda “пульсация”) – “смешанный” (bhedābheda) период философских трактатов VIII–IX вв., в которых делались не всегда последовательные попытки отождествить prakṛti с śakti, рассматривая последнюю как вневременную и беспричинную “вибрацию” Абсолюта.
  3. Период Пратйабхиджня (pratyabhijñā – “признание”, т.е. осознание, “узнавание” вырвавшимся из тенёт Майи изолированным «я» своей тождественности всеобщему «Я») – наиболее законченная в философском отношении доктрина чистого

С.231

    монизма (abheda), сформированная довольно поздно (конец IX в.) и не без влияния идей шанкарической Веданты.

0.1.2. Впрочем, во всей Трике прослеживается влияние иных философских систем. Так, всё, что касается ритуала (а также и значительная часть философской терминологии) носит явный тантристский характер. В Агамах ощутима связь с Ниришвара-Санкхей, завуалированная в поздних трактатах, а также с Йогой.

Онтология же Пратйабхиджни впитала в себя Майавада – концепцию Шанкары, а её эпистемология строится с учётом основных положений Ньяя-Вайшешики.

0.1.3. Именно к недуалистическому направлению Пратьябхиджня, рассматривавшему всё сущее в свете манифестации трансцендентного (śiva) и имманентного (śakti) аспектов Абсолюта и считавшему творение лишь божественной игрой (krīḍa) Шивы (развлекающегося бесконечным “сжатием до атома” и “расширением до яйца Брахмы”), – принадлежали и Бхаттанараяна, и его комментатор Кшемараджа.

0.1.4. Будучи философией объективного идеализма, Пратйабхиджня включает в себя и субъективно-идеалистические концепции: прежде чем осознать тождественность Шиве и слиться с ним, субъект должен “вобрать в себя” (pūrṇāhanta) реальность, рассматривая её как манифестацию своего «я».

Такая эклектичность Пратьябхиджни связана, конечно, с её религиозным оформлением в виде “бхакти”, т.е. свободного от всех социальных, кастовых, расовых и т.п. ограничений, мистического (а не догматического), чувственно-эмоционального (а не рационального или ритуалистического) поиска личного контакта с богом.

1.0. Из существующих многочисленных интерпретаций термина “бхакти” наиболее точно передающей суть дела

С.232

представляется данная A.M. Esnool этимологизация (см. 5.3) bhakti как participation “причастность” (у меня – “Влечение” от bhag- “вкушать” и “делить(ся)”), bhakta как “причастный” и bhagavant как “причащающий”: влечение мистика к Шиве есть “причастность” к божественной Милости и “наделённость” способностью любить Его, тогда как встречное движение бесконечно милосердного Шивы реализуется через “причащение” отдельного «я» универсальному «Я»3.

1.1. В литературном контексте bhakta означает и приверженца личного пути к богу, и мистика4, и поэта, славословящего в своих гимнах бога.

1.2. Крупнейшим поэтом-бхактом средневекового Кашмира и одновременно видным представителем философии Пратйабхиджня был Бхаттанараяна, биографические сведения о котором весьма скудны: знают лишь имена его ближайших родственников, приблизительно – годы жизни, совпадающие с правлением Авантивармана (855-883); известно также, что у него были ученики (и в поэзии, и в философии) и что крупнейший теоретик Пратйабхиджни – Абхинавагупта “цитировал его с большим уважением”5.

2.0. Уже многозначным названием своего произведения – Stavacintāmaṇi – Бхаттанараяна довольно чётко определяет свою философско-религиозную и литературно-эстетическую позицию. Stava – подразумевает, что вещь относится к литературе Stuti, т.е. является панегириком или гимном, скорее всего прославляющим какое-нибудь божество и, вероятно, (как и в данном случае) использующим размер “ануштубх” или “шлоку”: v v v v   v — — —́  ||  v v v v   v — v —́  |.

Присоединяя к stava- слово cintāmaṇi [“талисман, волшебная драгоценность (maṇi), находящаяся в распоряжении богов (как специфически им присущий атрибут и как средство

С.233

награждения верных) и исполняющая мгновенно любое желание, мысль (cintā)”] и образуя термин, часто используемый в кашмирском шиваизме, Бхаттанараяна тем самым намекает на имя восхваляемого бога – Шива – и заявляет о себе как о поэте-мистике, придерживающемся пути бхакти в религии кашмирского шиваизма. Stavacintāmaṇi может значить: 1) дарованный поэту Шивой Волшебный Камень – способность славословить Шиву, достигая тем самым осуществления одного-единственного желания (или – что то же самое – всех его желаний): соединения с Ним (сравнить: bhakticintāmaṇi – шл. 26); 2) сам текст гимна, который, сверкая, подобно Волшебной Драгоценности – Шиве, является воплощением желаний поэта познавать и прославлять бесконечно Желанного; 3) “восхождение” «я» (см. ниже) поэта-мистика к Шиве уподобляется Волшебному Перлу желаний; необходимый элемент этого “восхождения” (см. шл. 30) – конкретный акт ритуального прославления Шивы, который одновременно, чаще всего в форме многократно повторяемого имени бога, является и стимулом, и начальной стадией вхождения бхакта в состояние религиозного экстаза (см. шл. 36 и др.), и т.д.

2.1. Итак, смысловое разнообразие названия реализуется всем содержанием гимна, являющегося каплей в море литературы шиваитского бхакти, которое в свою очередь – часть безбрежного океана индийской культурной традиции.

3.0. Психологической особенностью находящихся внутри этой традиции индуктора (в данном случае – создателя текста) и реципиента (в данном случае – читателя) является не только то, что оба оперируют знаками, в которых означающие, будучи связаны с означаемыми одно-многозначной зависимостью, вступают в сцепления друг с другом и образуют функциональные поля, характеризуемые сложным пересечением

С.234

парадигматических и синтагматических составляющих, но, прежде всего то, что мышление и восприятие обоих носит принципиально конъюнктивный и синхронический характер.

3.1. Можно предположить, что поэтическая ценность текста или некоторого законченного куска его (например, шлоки) будет тем большей, чем большей многозначностью будут обладать исходные элементы, чем большее количество суперэлементных блоков будет образовано на основе внутритекстовых связей, чем большим будет разнообразие значений этих блоков и, наконец, с чем большим числом уровней общекультурных представлений будет (через посредство элементарных семантических оппозиций) соотнесено всё множество значений (куска) текста.

3.2. Если сознание читателя-индийца, практически мгновенно (за время произнесения) “пробегает” по всей “шкале ценностей”, синхронно воспринимая всё множество синтагматических и парадигматических связей текста в целом и каждого его элемента в отдельности, то неизбежным и необходимым условием правильного понимания текста европейским читателем-специалистом является обязательное “расчленение” его, поэтапное синтактико-семантическое исследование, проводимое с максимальной тщательностью и полнотой.

4.0. В этой связи данная работа должна рассматриваться лишь как весьма предварительное и несовершенное введение в будущую обширную тему: «Литература кашмирского шиваизма» (которую предлагается решать в структурно-семиотическом плане).

4.1. Перевод выполнен с оригинального кашмирского издания гимна6; отдельные, трудные для понимания шлоки сверялись с переводом Л. Силбурн7 (при учёте критических замечаний Г. Чемпаратхи, сделанных им в рецензии на перевод Л. Силбурн8).

С.235

4.2. Комментарий основывается на: 1) оригинальных текстах по философии кашмирского шиваизма (раздел Пратйабхиджня); 2) традиционном комментарии Кшемараджи и замечаниях к нему пандита Мукундарама Шастри; 3) немногочисленных научных исследованиях по философии кашмирского шиваизма, среди которых выделяются работы Л. Силбурн.

5.0. Стремление максимально приблизиться к “внутренней” – собственно индийской – традиции предопределило несколько необычный подход к переводу и комментарию и к принципам их соотнесения.

Требования, предъявлявшиеся к переводу, могли бы кратко быть сформулированы следующим образом:

5.1. Желание передать силлабическую структуру санскритской шлоки при проецировании её в русскую силлабо-тоническую систему стихосложения привело к тому, что каждый переводной эквивалент шлоки представляет собой нерифмованный (белый) стих, в котором число слогов неизменно и равно таковому в шлоке (32) и в котором, в общем, выдерживается размер ямба, осложнённого разноместными пиррихиями.

5.2.0. Перевод делался как можно более точно. Поскольку выражение “точность перевода” терминологически неопределённо, здесь предлагается рабочее понимание его:

5.2.1. Лексемы языка-источника (санскрита) и лексемы языка-истолкователя (русского) приводятся в одно-однозначное соответствие;

5.2.2. Это правило распространяется и на так называемые (?) частицы: чрезвычайно ёмкие семантически санскритские частицы (типа: api, tu и т.п.) должны переводиться; вместе с тем необходимо избегать засорения русского эквивалента шлоки разнообразными “ведь”, “но”, “же” и т.п.;

С.236

5.2.3. В русском переводе по возможности сохранялся порядок следования элементов текста: это относится как к отдельным законченным высказываниям – полушлокам (чаще), так и к составляющим санскритских сложных слов (реже).

5.3.0. При возможности перевести по-разному один и тот же элемент предпочтение оказывалось этимологическому переводу, наиболее точно передающему семантику изначального слова и до некоторой степени отражающему смысловые аллитерации, сознательно использовавшиеся Бхаттанараяной.

5.3.1. С наибольшей полнотой это проявилось в переводе относящихся к Шиве эпитетов – мифемоносителей.

При этом учитывались смысловые пересечения и связи, свойственные самому языку-истолкователю.

Так, те особенности современного русского языка, что в нём границы семантических полей глаголов “быть” (непосредственно родственного древнеиндийскому bhu-) и “существовать” размыты и что второй из них обладает бoльшим числом статистически более употребительных дериватов, чем первый, позволили переводить соответствующим образом многочисленные эпитеты Шивы, связанные с корнем bhu- (в частности, основную философски значимую оппозицию: bhava – bhāva, как: “Сущий – Суть” и т.п.), и передавать тончайшую формальную и смысловую игру производными от bhu- (см., например, шл. 14), а также при необходимости сохранять связь с лексемой “быть” (“Бытий океан” < bhavāmbodhi).

Эти особенности и желание дать русскому читателю возможность почувствовать точность санскритского термина prabhu – эпитета Шивы – позволили перевести его (при учёте и этимологической соотнесённости санскритской «pra-» – русской «про-», и семантических связей приставки “про-”9) как “Просущий”, т.е. одновременно и “пребывающий” (во всём), и (всё) “превосходящий”.

С.237

6.0. Помимо объективных трудностей, связанных с изощрённостью поэтического языка (см. 3), восприятие культовой поэзии шиваитского бхакти читателем неиндийцем затруднено и субъективным “барьером непонимания”. Он объясняется компрессией мифологической и религиозно-философской информации, приходящейся на элемент структуры текста, которая в свою очередь обусловлена непрерывностью и длительностью культурно-философской традиции и сохранившейся доныне изустной формой её передачи.

6.1. Так, почти каждый из употребляемых в гимне эпитетов Шивы, является, как правило, не только (а) простым атрибутом бога (указывающим на данную его ипостась), но и (б) мифемой, содержащей в себе свёрнутый миф (восходящий к шиваитским Агамам, Пуранам или Ведам); (в) философским термином, соотносящимся с определённой частью метафизики Сватантрйавады и/или с определённой стадией “развёртывания” Абсолюта в пространстве-времени; (г) специфическим термином бхакти, описывающим психологическое состояние субъекта культа в одной из “ступеней восхождения” его к слиянию с универсальным «Я».

6.2. Именно эта информационная насыщенность самого текста гимна предопределила неразрывную слитость перевода и комментария, рассматриваемых как находящиеся в отношении дополнительной дистрибуции варианты одного инварианта: “текста – исследования”10.

В данной работе перевод и комментарий не считаются чем-то различным и рассматриваются как две фазы одного и того же процесса истолкования.

7.0. Такой (вытекающий из “внутренних” особенностей гимна) подход к соотношению текста и комментария на него находит, между прочим, соответствие и во взглядах самих

С.238

кашмирских поэтов-бхактов и философов, рассматривавших (в эксплицитной форме это не выражено, но в неявном виде сквозит во всех кашмирских текстах) противопоставленность “текста-объекта” – “тексту исследования” в свете основной метафизической дихотомии: “сущность (bhava) – Суть (bhāva)”.

Эти взгляды коротко могут быть сведены к следующему:

7.1. Поэт-мистик или философ, прошедшие через горнило Влечения и испытавшие – пусть кратковременное (в состоянии экстаза – samādhi) – Блаженство слитости с Шивой, стремятся сообщить другим пережитое, либо в туманно-сбивчивых шлоках поэмы, построенной таким образом, чтобы, отражая тождество звучания (śabda) и смысла (artha) в Абсолюте-Шиве, значение было формально организовано и сама форма значима (см. текст поэмы), либо в нечленораздельности сутр, сжатые до непонятности афористические высказывания которых, напоминают безуспешные попытки человека, очнувшегося после глубокого сна или вышедшего из состояния бреда, галлюцинаций и т.п., передать яркость увиденного. Но воспринять всё это непосредственно способен лишь тот, кто сам испытал нечто подобное; остальные – лишь подготавливающие себя – нуждаются в помощи “знающих” (jñanin) – комментаторов, которые, опираясь на нечленимую, “точечную” (bindu) мудрость исходного текста, в “разливе” (nāda) онтологических и эпистемологических доводов и аргументов “истолковывают” (vi+mṛś = vimarśa) догматы шиваизма, ведут к подлинному и единственному Знанию и к конечному Освобождению – растворению в Шиве.

7.2. Как Шива не существует вне Шакти, являющейся лишь отражением Его самого в зеркале собственного «Я», так текст – ничто без комментария, и как Шакти, воплощённая в феноменальных сущностях (bhava), принимает бесчисленное

С.239

множество форм, следуя абсолютной свободе выбора Шивы, реализующего её в божественной игре (krīḍa), так допустимо существование бесконечного числа комментариев на один и тот же текст, каждый из которых раскрывает всё новые черты и чёрточки безграничного Шивы; но так же как плюрализм манифестаций восходит к одному источнику – Шиве, являющемуся по сути (bhāva) чистым Сознанием, так и многочисленные комментарии не должны отклоняться далее положенного предела и искажать суть первоначального текста.

8. Приводимые в тексте санскритские лексемы являются либо философскими терминами (в круглых скобках), либо соответствиями русским эквивалентам, взятыми непосредственно из текста гимна (в квадратных скобках).

В некоторых случаях даётся оригинал шлоки; для удобства соотнесения с русским текстом лексемы перенумерованы, причём за исходный вариант принят санскритский текст.



ВОЛШЕБНАЯ ДРАГОЦЕННОСТЬ ВОСХВАЛЕНИЯ

***

    1| Хвала Владыке Высшему! – Велик в блаженстве, воссиян
    Ты сладкозвучной Видящей, влекущей сердце, зрима чуть!

Высший Владыка – parameśvara – универсальное «Я», объединяющее в себе статико-трансцендентный (śiva-prakāśa) и динамично-имманентный (śakti-vimarśa) аспекты Абсолюта; всепроникающее, всетворящее и всемогущее высшее Сознание, представленное нечленимым и непостижимым “запредельным Словом” (parāvāk). В последовательно-нисходящей (к миру Майи) эманации Слово, нерасчленённое чистое Сознание, отражаясь в самом себе, осознаёт Себя в Энергии-Мощи, характеризуемой как “Видящая” (paśyantī) – второй (“сверху”) уровень “Слова” или “речи”. Реализуясь далее как дифференцируемое сознание индивидуумов, Мощь являет себя в

С.240

промежуточной” (madhyamā) сфере – области “мыслительной деятельности” (третий уровень “речи”) – и, наконец, в “расчленённой” (vaikharī) словесной речи обычного человеческого языка, опирающейся на сочетаемость антиномичных пар типа: “добрый – злой”, “чистый – мутный” и т.п.

Обладающая сладким голосом Видящая (Мощь) с первого взгляда покоряет сердце Шивы, как и он её. Их любовное единение, основанное на взаимосозерцании, которое, по сути, – самосозерцание или – что то же – самосозерцание Абсолюта, рождает Блаженство (ānanda), блеску которого нет равных.

    2| Богатство, милость, ум, успех, блаженство – всё в развитьи Ты,
    Великий светом Знания! – Хвала Непобедимому!

Шива-Абсолют – пульсирующий океан света чистого Сознания, в отливе сжимающийся до точки, капли (bindu), которая есть недифференцированное Сознание Абсолюта, в приливе широко разливающийся волнами дифференцированного Сознания (nāda), представленного: изобилием (śrī), милостью (dayā), разумением (bodha), высшей радостью блаженства (ānanda), преуспеянием (sampad).

В свою очередь эти категории соотносятся с пятью ипостасями Мощи Шивы, а именно с: cit “Разумом” – всетворящей силой чистого сознания и самосознания Абсолюта; icchā “Волей” – абсолютной свободой Шивы творить из себя (как паук паутину) и разрушать миры (в макрокосмическом аспекте) и проявлять безграничную милость по отношению к индивидуальному «я» (на уровне микрокосма); jñāna “Знанием” – полным и единовременным всезнанием Шивы; ānanda “Блаженством”, рождённым наслаждением ни на что не опирающегося Сознания, осознающего Самого Себя; kriyā “Деянием” – бесконечной активностью Шивы и его способностью манифестироваться в любой форме.

С.241

Непобедимый (aparājitaḥ) – всесущий и всемогущий Шива – Абсолютный Субъект – непостижим (и, следовательно, неодолим) “замутнённым”, “сотканным из Майи” индивидуализированным сознанием, опирающимся на объекты мира Майи (см. шл. 68); лишь Он, чья Воля не знает никаких преград, способен устранить все препятствия с пути, стремящегося к Спасению.

    3| Амриты чистой океан молочный, чьё движенье волн –
    Бинду и Нада, – славься Ты, Свет бесконечный, Шанкара!

Благотворный (śaṁkara) = Шива есть Свет незамутнённого (невежеством), сверкающего молочной белизной океана Знания, приливы (nāda) и отливы (bindu) которого суть имманентный и трансцендентный аспекты Абсолюта (ср. шл. 2).

[Иное значение терминов bindu и nāda : соответственно “точка” и “полукружие” в отождествляемом с Шивой мистическом знаке AU, элементы которого образуют многочисленные ряды разноплановых соответствий (см., например, шл. 7)].

Амрита – напиток бессмертия, извлекаемый Шивой из молочного океана (т.е. из Себя Самого), – составляет основу универсального «Я».

    4| Ты – наша ненависть, хвала, заклятье, – Матери Супруг!
    Сверхмилость совершенная, во всём поддерживаешь нас!

Шива (Сознание) – идеальный супруг-любовник своей Мощи (Осознания; их нерушимое Единство всему тождественно и всесозидающе, любые дихотомии (сплетение которых образует мир Майи), в том числе и “ненависть” – “(любовное) восхваление”, вторичны, производны от абсолютного «Я». Бхакт имеет дело с дифференцированным Сознанием, явленном восемью ипостасями (см. шл. 78) Шивы, противопоставляющимися по бинарному признаку (по схеме 4+4): “устрашающий – благостный”, – отсюда, возможно, “ненависть – хвала”.

С.242

Кшемараджа, однако, считает, что в данном контексте “ненависть” – свидетельство живой и страстной любви11 бхакта, стремящемуся к единению с Шивой: страсти, аффекты и т.п. рассматриваются как благо, если они способствуют достижению этой цели.

Главное, по-видимому, не столько в том, что в Шиве, “обладающем теми свойствами, что Он – вне свойств” (см. шл. 7), снимаются оба члена указанной дихотомии, сколько в амбивалентном характере (“любовь – ненависть”) самого переживаемого бхактом мистического влечения к Шиве. Косвенным свидетельством в пользу этого является и эпитет Шивы – “Супруг Матери” (ambikāpatiḥ) – не только отражение древнейшего культа Матери-Шакти, но и намёк на инцестуозную окрашенность влечения, обусловливающую целый комплекс психофизиологических проблем, известный под названием “Эдипов”12. (Впрочем, ambikā употребляется и просто как имя собственное супруги Шивы.)

    5| Вне всех контактов, связей тот источник, полный амриты,
    Чья форма – Майей разошлась, – хвала Шамбху Всесущему!

Пребывающий во благе, в мире (śambhu) Шива, суть которого – чистая амрита (см. шл. 3), подобно сжавшемуся пауку вбирает в себя все контакты органов чувств с объектами [saṁhṛtasparsa здесь может значить и “устранивший контакт (органов чувств с объектами)”, и “вобравший контакт в себя”, т.е. манифестирующий собой всё].

Выражение [viyanmāyāsvarūpa] “(чья) форма, рассеянная Майя” – может быть понято и как “(тот, чья) форма (представляет) собой иллюзорный эфир, Майю вселенной”, и как “(тот, чья) форма (являет) себя при рассеянии Майи”, – в последнем случае речь не столько о Шиве, сколько об

С.243

описании мистического экстаза бхакта, с замутнённого сознания которого снимается пелена Майи, и он, “зрящий Шиву”, чувствует себя единым с Ним.

    6| В различьях – неразличную, в деленьях – неделимую
    Чтим Форму общую всему Того Владыки Высшего!

Высший Владыка = Шива, будучи единством абсолютного и дифференцированного Сознания (шл. 3), одновременно и существует вне всяких форм, и способен Своим Деяньем, не знающим границ в пространстве и во времени (шл. 2), принимать любую форму, являясь тем самым Формой всего: от атома до Вселенной.

    7| 5Меньший, чем 2верхний 3полутон 1прозвучья: «Ом!», 7но 6больший, чем
    8«Брахмы 9яйцо», – 14восславься, 13Столп, чьи 12свойства – быть 11вне всяких 11свойств!

Шива – недвижимое в своём постоянстве и чистоте Абсолютное Сознание – является единственной всеподпирающей Осью (Столпом, Стволом, Колонной и т.п.), на которой покоятся макро- и микрокосмы. Обладающий всеми качествами – и вне качеств, бесформенный - и Форма всего (шл. 6), Он – и меньше, атомичнее самого малого: недоступного для уха, существующего лишь в потенции верхнего полуинтервала мистического восклицания Au, и больше самого большого – “яйца Брахмы”, т.е. Вселенной; он – всё и – вне всего, он – не “то” или “другое”, или “и то, и другое”, или “ни то, ни другое”.

В макрокосме Шива = Столп (sthāṇu) трактуется как Мировое Древо, раскинувшееся ветвями бхакти, цветущее

С.244

Мощью Абсолюта и приносящее Освобождение в качестве плода (ср. шл. 23).

На микрокосмическом уровне описывается “восхождение” (udyama – urdhvam) индивидуального «я» вдоль тантристской suṣumna-nāḍi (движение и путь сублимированной Мощи в отдельном «я»), которое, преодолевая одиннадцать мистических “ступеней” (mātrā)13 – стадий экстаза? – достигает, наконец, “полости Брахмы” (brahmarandhra), где через “равновесие” (samanā) входящей и исходящей энергий обретается тождество с Абсолютом.

В мистическом плане это эквивалентно полному сосредоточению на священном символе Au, движение вдоль таинственных “интервалов” (mātrā) и “полуинтервалов” (ardhamātrā) которого равноценно восхождению от уровня “расчленённой речи” до “Слова” (см. шл. 1).

    8| Всесущ, заполнил небо Ты, Владыка Высший! – Мощь Твою,
    Гусыню, что беременна Брахмы яйцом, – восславим, Гусь!

Шива – сверкающий ослепительной белизной чистого Сознания божественный Гусь, проникающий всюду, заполняющий собой самоё небесную твердь, – неразлучен с верной подругой – Гусыней, олицетворением Своей Мощи. Становление Вселенной (функция, приписываемая Брахме) и сама Вселенная (“яйцо Брахмы”14) – не более чем различные аспекты игры свободной Воли Абсолюта, манифестации Его Мощи, беременной бесконечным становлением, бытием и разрушением всего сущего.

В микрокосме Шива-Гусь – синоним чистого Знания, покоящегося на замутнённых Майей водах ослеплённого разума; блеск Знания тем величественнее, чем больше самосознание «я», стремящегося к воссоединению с абсолютным Субъектом. Для бхакта достаточно, сосредоточившись, непрерывно повторять:

С.245

haṁsa! haṁsa! (“гусь”), – желаемое тождество будет обретено в равновесии: (a)haṁ «я» и sa “Он” [в Хатха-йоге haṁsa и употребляется как технический термин, означающий “контроль над дыханием”, т.е. над вдохом (haṁ) и выдохом (sa)15]. Haṁsa означает также мистическую энергию, восходящую вдоль suṣumna nāḍi к brahmarandhra16 (см. шл. 7) и пробуждающую спящую змею Kuṇḍalinī17. Она достигается совершенным равновесием “входящего” и “исходящего” дыханий.

Наконец, haṁsa означает эзотерическую процедуру очищения учителем дыхания ученика, основание которой, возможно, в выраженном ещё в Упанишадах представлении о дыхании как единственно необходимой и постоянно творимой жертве Высшему Началу.

    9| Хвала искусству славному Того с Трезубцем, кто творит
    Картину мира пёструю без средств, без данных, в пустоте!

Шива является носителем Трезубца (śūlin), символизирующего триединость Его Мощи, манифестируемой Волей, Знанием, Деянием (см. шл. 2). Свободной прихотью Абсолютного Сознания, безграничного в Своём экспериментальном поиске, Он Сам, из Себя и в Себе неутомимо разворачивает (как спящий сны или мечтатель видения) разнообразие Вселенной [jagaccitram означает одновременно и “картину мира” и “пестроту, т.е. разнообразие мира”], не имея для этого ни материала или повода [upādāna n букв., “данные” – и “материал”, и “причина”], ни необходимых инструментов [saṁbhāra], ни опоры [bhitti] и будучи Сам причиной, орудием, основанием творимого, равно как и творцом, и творением.

С.246

    10| Из вод глубоких Майи взяв всё Знанье Шивы чистое,
    Гусь-Похититель, Сам дай нам то молоко, войди же в нас!

Шива – белоснежный гусь Истинного Сознания, Величественно плывущий по безграничному Океану Майи, не оскверняясь замутнёнными водами, извлекает из их глубин всю без остатка божественную Мудрость – молоко бессмертия – и сохраняет её в чистоте. Похититель (hara) человеческой скверны, Он проникает в ждущее сердце бхакта, окропляя его (по собственной Воле) молоком чистого Знания и освобождая индивидуальное «я» от покровов Майи – подсознательных отпечатков (vāsanā) прошлых рождений, – становится одним с ним.

    11| Познанья с шестичленным хоть деленьем связан, – неделим!
    Суть Откровенья Высшего – Ты, Сущий! – Жертвуем Тебе!

Трансцендентный, Шива составляет Суть (bhāva) Запредельной Высшей Истины (paramārtha), и, имманентный (см. шл. 1,3), Он, дифференцируясь в потоке существования, выступает в качестве внутренней основы всего Сущего (bhava).

Воплощенный в шести способах достоверного (эмпирического) познания (а именно: восприятии – pratyakṣā, выводе anumāna, сравнении – upamāna, предположении – arthāpatti, откровении – śabdaṁ, постижении невоспринимаемого – anupalabdhi), Он одновременно составляет единое и нечленимое чистое недуалистическое Знание Самого Себя.

Существовать – значит непрерывно посвящать себя, жертвовать Сущему, и бхакт достигает божественной Сути, принося в жертву всецелому сосредоточению на Шиве все распылённое, отдельное, иллюзорное, т.е. феноменальное бытие.

    12| О Сущий! Да узрим Твою мы Тайну сокровенную,
    Внутри прекрасную! — Везде там Светом высшим снята Тьма!

С.247

Великая Тайна (mahāguha) Шивы есть высший Блеск чистого Сознания. Для людей (как одновременно – Суть однако, явлен Отблеском Своей Мощи, которая, будучи амбивалентной, одновременно: “пелена Майи” (māyāśakti) для ослепленных тьмой (tamas) невежества, ненасытных в алчности умов, и энергия освобождения (svātantryaśakti) для наделенных чистым Знанием. В мистическом плане “узреть Тайну Сущего” для бхакта значит: очистившись подлинным Знанием и сменив тип поведения с экстравертного (bahirvimarśa) на интравертный (antarvimarśa)18, обратиться к сокровенным глубинам собственного «я», в плодотворной тьме которого, освещенной сиянием высшей Мудрости, обретается единство с Шивой.

    13| Хвала им — зрящим и во сне Властителя! Увенчанный
    Серпом луны дарит Он им Блаженство высочайшее!

Используя быстротечные иллюзорные видимости (такие, как сны, мечтания, видения, произведения искусства и т.п., а также особое йогическое состояние “сна наяву”), Шива, чело которого украшено серпиком [somakalā — “1/16 лунного диска”] молодого месяца – символом его бессмертной сущности (amṛta), ненадолго является бхакту, даря ему одним своим обликом несказанное Блаженство (ānanda) единства с Абсолютом.

    14| 12Кто ж, 1сущный 2Сущий, 13не 14влеком 6влеченьем, 4Сущность 3Сущего
    5Осуществивши, 10-11прекратить 8существований 7прежних 9страх.

[Шлока носит явно прагматический характер ориентирования на мантру: прямым и анаграммическим повторением

С.248

ключевого слова bhava “Сущий” способствовать (при чтении вслух бхактом) достижению тождества с Абсолютом.]

Шива, будучи существованием всего, одновременно – Суть чистого Сознания (см. шл. 11). Единственный способ для погружённого в поток Бытия покончить со страхом всё новых и новых перерождений – довериться интуитивному и глубокому влечению (ruci) своего сердца19, тёмные глубины которого, озарённые светом Сознания, и являются обиталищем истинного «я», тождественного «Я»20 (см. шл. 12), к слиянию с божественной Сутью.

    15| Властитель мира! В жизни долг – да будь наш: милостью Твоей
    Обресть ту стойкость, что даёт лишь разум, вперенный в Тебя!

Бхакт не сомневается в том, что после смерти он воссоединится с желанным, возлюбленным Шивой, Властителем вселенной (jagannātha). Но как добиться этого в жизни, как продлить те мгновения мистического экстаза, когда достигается единство с Абсолютом, как обрести устойчивость [sthiti] в Нём? Единственный способ – полное сосредоточение всей психической жизни бхакта на Шиве [букв.: “(вонзением) острия манаса в тебя” – tvadekāgramanaskatvena], что возможно только благодаря бесконечной Милости Сущего, “просветляющей” (prasāda) индивидуальное сознание, очищающей его от тенёт невежества (Майи).

    16| Будь славим, Благосущий! Ты – Желаний Древо, чьи плоды
    Не счесть, чья суть – из Вед, Агам – простёрта тысячью ветвей!

Запредельное Слово или чистое Сознание Абсолюта есть Ствол (sthāṇu – см. шл. 7) волшебного дерева,

С.249

плодоносящего исполнением любых желаний [kalpavṛkṣa]. Существующее как высшее Благо [śambhu] Слово реализуется в своей Мощи на уровне Видящей (см. шл. 1), которая при дальнейшей дифференциации воплощается в священных книгах – Ведах, Агамах, Шастрах и т.п. Эти последние – лишь многочисленные ответвления Древа Желаний (Шивы) – рождают одинаковые плоды Освобождения: подобно тому, как разнообразные реки (школы индуизма) впадают в единый океан (Абсолют).

    17| Речь, мысли, тел деянья влив в Тебя, Просущий, став Тобой,
    Вне оппозиций парных мы да будем ли когда-нибудь?

Славословя Шиву, сосредоточивая на нём всю психическую и телесную активность и полностью “впрягшись” [viniyojya] таким образом в Пребывающего во Всём, Всему Присущего (prabhu), бхакт, когда его «я» объединяется с высшим Сознанием [tvanmayibhūya, букв. “став, сделанным из Тебя”], достигает цели. Но можно ли сделать это состояние мистического экстаза вечным (ср. шл. 15), не возвращаясь в его прекращением в мир Майи, сотканный из противопоставлений антиномичных (см. шл. 1) пар (dvandva)?

    18| При сотвореньи – гибели миров для всяк – своё. Хвала
    Тому с Трезубцем, Сила чья ни с чем не соотносится!

“Испуская” [sarga] и “втягивая” [samhara], т.е. разрушая миры и воплощаясь при этом в Мощи, которой – одно с Ним, [sāmarthyam: и “сила, мощь”, и “тождество”], Шива, носитель Трезубца (шл. 9), забавляется драмой бесконечного экспериментирования Самого Себя с Собой.

Только Он – Шива, будучи Абсолютным Субъектом, опирающимся лишь на Себя Самого, обладает свободой Воли в этой драме – “космический режиссёр”21. Он всему и вся

С.250

предписывает следование определённым (Им же) судьбам-ролям [niyukti], оставаясь Сам вне любых предназначений.

    19| Для мыслящих об имени: «Носящий косу», – Первого
    Меж мыслимых, Безгунного – мысль об ином дала ль бы плод?

Носящий косу [dhūrjaṭi] – прозвище аскета, эпитет Шивы = Великого Аскета, йога, достигшего совершенства (siddhi), осыпанного пеплом сожжённой им вселенной: абсолютный в своём аскетизме, Он – вне каких бы то ни было характеристик и свойств, лишён даже всякой связи с рождёнными Им же первоосновами всего сущего – тремя гунами-измерениями: “благостью” (sattva), “страстностью” (rajas), “тьмой” (tamas).

Главный средь достойных медитации, т.е. божеств (и единственный объект медитации богов), лишь Шива должен подвергаться сосредоточенному размышлению со стороны адептов; опора мысли бхакта на что-либо иное бесплодна, так как уводит от Спасения.

    20| «Хвалим будь Шива!» – тем, кто так на силу мантры опершись,
    От Бытия Благосущего вкусить стремится, – слава им!

Опираясь на силу беспрестанно повторяемого заклинания (mantra) «namo namah Śivāya!» («хвала, хвала Шиве!») и отождествляясь (о двух смыслах слова sāmarthya см. шл. 18) тем самым с самой мантрой, индивидуальное «я» бхакта поднимается [udyata], чтобы, воссоединившись с абсолютным «Я» = Шивой, вкусить [upabhoktum] от Его пребывающего во благости [śāmbhavīṁ] высшего запредельного Бытия [bhūti значит и “бытие”, и “процветание”, и “(все)могущество”].

С.251

    21| Каков же путь, что не к Тебе, – иль речь, которой не реком, –
    Иль мысль, не мыслим коей Ты? – Что ж, что не Ты, Просущий, есть?

Тело Шивы – [его Мощь] состоит из слов (vānmaya), Его суть – чистое Сознание; Он присущ всему [prabhu], поэтому любое речение или любая концентрация сознания бхакта на чём-либо есть часть Вездесущего Шивы, есть путь, ведущий к Нему.

    22| «Он чтим, Он мыслим, в радости быть должен Он!» – О Сущий, так
    К Тебе влеченье тысячью потоков разольётся пусть!

Для того, чтобы зреть Сущего постоянно (а не только в экстазе), бхакт должен всю свою ментальную, эмоциональную и физическую активность подчинить Ему: поклоняться – Ему одному, сосредоточенно размышлять – лишь Его имея в виду, вкушать блаженство – только направленное на Него. Так, всецело подчиняя всё своё разливающееся тысячью потоков [srotaḥsahasreṇa] существование Шиве, бхакт достигает того, что его влечение, составляющее квинтэссенцию Любви к абсолютному «Я» [rasa – и “сок”, “эссенция”, “суть”, и “влечение”, “страсть”], возрастает тысячекратно.

    23| 1Хвала 9Властителю-10Стволу! 11Твой 14шнур 13священный – 12Змий; 11Ты есть
    6Прибежище 2всех 3дум 7моих, подобных 5вереницам 4птиц!

Чаще всего Шива почитается как sthāṇu (см. шл. 7) – об этом свидетельствуют и наиболее распространённое

С.252

скульптурное изображение Шивы в виде lingam “фаллоса” (= мировая ось – макрокосмический аспект sthāṇu), и Змий – nāga или kuṇḍalinī (sthāṇu в микрокосме), свисающий в качестве жертвенного шнура с шеи Шивы-Повелителя, – обязательный элемент в шиваитской иконографии.

В микрокосмическом плане sthāṇu означает: ствол волшебного дерева желаний (см. шл. 16) – синоним трёхчастного мирового дерева (см. шл. 32). Шива – чистое Сознание, нерушимое, вечное, абсолютное в своей устойчивости, является Столпом, мировой Осью, опорой, на которой держатся порядок и гармония вселенной, и сама вселенная.

Подобно тому, как в сумерках стаи птиц спешат к месту ночлега – кроне старого дерева, мысли бхакта, до этого разрозненные, парившие как одинокие птицы в беспредельной выси Сознания, должны, выстроившись в строгие вереницы, всецело устремляться к единственной обители – Шиве22. [Символы птицы и змеи всегда необходимо сопровождают древнейшее, шаманского происхождения, мифологическое представление о мировом дереве, соотносясь с различными частями последнего23.

Как правило, они связаны с оппозицией «верх-низ», однако реконструируется и более древний образ амбивалентного огнедышащего пернатого змия, выступающего в качестве мировой опоры, связывающей верхний и нижний миры24].

От Ствола не может быть отделена цветущая лиана – Мощь Шивы (см. шл. 34) – его священный шнур, образованный свёрнутым в кольцо Змием.

В микрокосмическом аспекте: sthāṇu – внутренняя ось, опора индивидуального «я», основной путь (suṣumnā nāḍī – шл. 7) телесной энергии – воплощения Мощи Абсолюта, а сама эта энергия представлена свернувшимся в кольца,

С.253

погружённым в дремоту змием, охраняющим вход в brahmarandhra (шл. 7). Сравнить:

«Тот, кем приведена в движение эта Шакти-Кундалини, характеризуемая (как) (обладающая) скрученной, подобно змее, формой, – тот (есть) освобождённый, в том нет сомнений» – Hathayogapradipikā25.

    24| От тьмы незнанья – средство лишь: сосредоточась вспоминать
    Тебя! Даруя вновь и вновь, о Сущий, просвети меня!

Единственное средство снять с глаз, зрящих лишь внешний мир явлений (экстравертность), тёмную [timira] пелену Майи, сотканную из парных противопоставлений, – это промыть их сосредоточенным вспоминанием [saṁsmṛti] Шивы. От этого чудесного, вновь и вновь обновляемого дара (так как бхакт, вспоминая, воспринимает бесконечно новые грани Абсолюта) зрение адепта обращается внутрь (интравертность – см. шл. 12) и его осознающее себя сознание, просветляясь [prasāda, букв. “просаждение, оседание (мути)”, т.е. “просветление”], стремительно возносится к влиянию с Абсолютом.

    25| 7Должны 7восславить 12мудрые 11здесь 8славословие 9само:
    2«Владыке – 1слава!» – 5целей 3всех 4людских 6свершение оно!

Наделённые высшей мудростью знают, что Шива – Единый и Всесущий – есть и осуществление [prasadhaka] всех без остатка целей (artha), преследуемых людьми в этом мире, и Высшая цель (paramārtha). Не только цель (artha)

С.254

мудрых – восхвалять Шиву в бесчисленных хвалах, но и сами эти славословья должны быть восславлены: лишь при бесконечном повторении формул восхваления через запредельное единство звучания и значения реализуется Шива (см. шл. 84; ср. также шл. 20).

    26| Тот, кто в обитель чудищ зла – ужасный бытий океан –
    Войдя, извлёк волшебный перл Любви к Стрелку, – непобедим!

Для бхакта единственный путь к познанию двуединого Шивы – Существования (bhava) и Сути (bhāva) – это путь глубокого и безграничного Влечения «я» к Абсолюту, путь Любви, подобной волшебному драгоценному камню, исполняющему любые желания при первой же мысли о желаемом (cintāmaṇi). И единственный способ добыть эту бесценную жемчужину – бесстрашно погрузиться на самое дно кошмарного океана существований (прибежище чудовищ Скверны: страстей, пороков, невежества и т.д., прочно удерживающей «я» в тенётах Майи и в плену бесчисленных перерождений), т.е. проникнуть в неизведанные глубины собственного сердца, обретя в них безграничную Любовь к Стрелку (śarva) = Шиве (см. шл. 78).

    27| Обретшим Знанье, – что вне пар, нескрыто, стойко, – можешь Ты,
    Носящий косу, познан быть; – Кто ж те, которым ведом Ты?

Посредством истинного Знания, почерпнутого из Трактатов и Откровений, свободного от всякой двойственности – противопоставлений антиномичных пар, не закрытого покрывалом Майи – вуалью невежества, скрывающей внутреннюю суть явлений, и непоколебимого в своём вечном постоянстве, Шива

С.255

может быть познаваем [jñeya] лишь как prakāsā (см. шл. 1), т.е. как “Свет Мудрости”. Однако единственный путь к тому чтобы потенциальная возможность познания стала высшей реальностью осознания (vimarśa – шл. 7), чтобы знать Абсолют в тождестве его трансцендентного и имманентного аспектов, – это путь интуиции и озарения, путь неодолимого Влечения (bhakti) к Шиве-Шакти, путь Сердца (в противоположность пути Разума), в глубинах которого рождается чувство единства «я» со всеобщим «Я».

    28| Исходно вне желаний Сам, – плод высший всех желающих;
    Вне гунн, – их знаньем постижим; Единый, Вечный, – славим будь!

Вечный [букв. “нерождённый” – aja, т.е. существующий изначально] и Единосущий [ekaḥ] Шива, порождающий из Себя бесчисленные смерти и рождения, есть единственный источник всех начал и концов. Неподвластный никаким характеристикам, “безгунный” (шл. 7), Он, однако, может быть познан (шл. 27) знающими гунны [gunajñanāṁ jñeya], т.е. мудрыми, и, по самой своей природе лишённый всяких желаний [niṣkāmaḥ], Он есть заветная цель и высшая награда для всех, обладающих желаниями [kāmanānāṁ paraṁ phalam].

    29| Кем из богов, Всесущий, тот, с Тобой рождённый океан
    Молочный не был взболтан, чтоб извлечь Амриту, Ратну, Шри?

Блеск Разума – сияющий белизной и чистотой океан молока (противопоставленный водному океану бесконечных бытий – см. шл. 26), существующий изначально [sahājā значит “сорождённый” (с Шивой), тем самым «вечный», так как Шива – aja, т.е. извечно данный, см. шл. 28], есть сама Суть Шивы =

С.256

Всесущего (vibhu). Признавая свою зависимость от Него, даже всесильные Брахма и Вишну испрашивали у Шивы разрешения на пахтание этого безграничного молочного океана, с тем, чтобы в числе прочих хранимых в его глубинах бесчисленных сокровищ, извлечь на поверхность: напиток бессмертия (amṛta), драгоценный дар [ratna] – волшебный талисман, исполняющий желания (= cintāmaṇi), и богиню процветания (Śrī).

    30| 2Влеченьем, 6Сущий, 7,5Ты 3людей 4спасаешь, 9памятью – 8хранишь
    10Хвалой – в 16несущем = 15сущем 14мир 12даруешь, 13Шамбху, – 1славим 1будь!

Присущий всему существующему (bhava), Шива ради Спасения людей реализуется во Влечении индивидуального «я» к слиянию с абсолютным «Я» – единственном пути к Освобождению. Проявляясь в душе верующего как постоянное вспоминание (smṛti) Всесущего, Шива самим этим припоминанием хранит бхакта от скверны океана существований (см. шл. 26). Наконец, манифестируясь во всеподчиняющем непрерывном восхвалении (nuti) адептом пребывающего в умиротворённой благости Шивы, этот последний, успокаивая бушующие волны океана Бытий [bhava], дарует высочайшее благо [śaṁ] пребывания в блаженном океане Небытия [abhava].

[Шлока, построенная на игре омонимичных слогов (приём: yamaka) и ориентированная вокруг … te … bhava … – “Тебе, Сущий”, носит явно мантрический характер.]

    31| Деянье ль, знание – разве есть, коим Ты к вечности б не вёл,
    Властитель, Знающих, что: «Он – Всеведущ, Всемогущ, Он – всё»?

С.257

Наделённые той высшей Мудростью, что Шива есть эквивалент всякого знания [sarvajñaḥ] и любого творения [sarvakṛt], что Он тождествен всему существующему [sarvam asi] и, что, следовательно, индивидуальное «я» – лишь часть всеобщего «Я», уже тем самым приводятся Шивой к вечности, которая есть Он Сам.

    32| Твоей лишь Воли плод когда таков, как весь троичный мир,
    Властитель, кто же знает, сколь велик Деяний будет путь?

Если результатом игры одной лишь свободной Воли Шивы, реализуемого триединой Мощью (см. шл. 9), является созидаемый им из себя троякий мир, то сколь же всесильно его Знание, не говоря уже о непостижимом в своей безграничности деянии?

[«Троичный мир» (triloka): небо — земля — подземный мир Майи, или: небо — эфир — земля, или: «Бытие» (ирреальный мир Майи, скованный двойственностью – bhava) — двойственный и недвойственный промежуточный мир «Бытия – Небытия» (bhavābhava) — «Небытие» (запредельный мир Абсолюта – abhava).]

    33| Я чту Того, обитель чью чтоб обрести, всё вверх и вверх
    Спешат деяний лестницей сам Брахма и все прочие!

Брахма, Вишну и иные, менее значительные, боги индуизма, признавая свою полную зависимость от Высшего Владыки = Шивы, перебирают свои поступки как звенья священных чёток, восходя при этом по лестнице разнообразных (медитация, восхваление, ритуал и т.д.) благочестивых действий

С.258

[karmasopānamālā – и “чётки, звенья (которых) – поступки”, и “лестница деяний”] всё выше и выше – к сверкающей величием и славой обители чистого Сознания; не будучи, однако, никогда в состоянии достигнуть и постичь Абсолют – Высшее Деянье (kriyā), не опирающееся ни на какие действия (karma), абсолютный Субъект, растворяющий в Себе – безграничном океане (см. шл. 34) – все объекты (в том числе и богов, ср. шл. 34).

    34| Храни нас, Сущий! Мощь Твоя = Лиана – вся в цветах таких,
    Как пара – Солнце и Луна, Великий Индра и Брахма!

И боги: защитник и вседержитель Брахма, повелевающий всем Индра и другие, – и светила: всеозаряющее Солнце [sūryā] иль дарящий прохладу, рождающий подкрепляющую Сому Месяц [candramas], и миры, и люди, – всё сущее – лишь бесчисленные цветы шивической Мощи = Лианы [śaktilatā], крепко обвившей неподвижный ствол Абсолюта (см. sthāṇu, шл. 23) и родящей единственный, нечленимый и необусловленный (nirvikalpaṁ) плод Освобождения, которое есть высшее Блаженство слияния с Шивой (достигаемое путём бхакти).

    35| 1Вращенье 17Милосердного – и 5вёрткой 6-7мыслью 2не 3постичь,
    11И для 10ушедших 9вдаль – 14далёк Его 13предел; – 16хвала 15Ему!

Извилистое вращение в бесконечности [bhrama – “вращение, движение” и “завихрение, отклонение = ошибка”] высшего Сознания, неограниченного в пространстве-времени, необъятно могущественного, не может быть объято индивидуальной психикой [antaḥkaraṇa, букв. “внутреннее действие”, т.е.

С.259

“интеллект”, “совокупность мыслей”, “самосознание”]. Как ни стремительно вращаются мысли знающих, им не угнаться за вращением Шивы, и они, подверженные действию Высшей Майи (mahāmāyā), обречены на блуждания во временной бесконечности. Точно так же, сколь бы далеко ни ушёл йогин, идущий путём Действия, способный мгновенно переноситься в любую точку пространства, границы Безграничного остаются для него столь же далёкими. Единственный способ познать Шиву – не опираться на что-либо, отличное от Него, стать самим Высшим Сознанием. Таков путь интуитивного Влечения «я» к слиянию с абсолютным «Я», которым Шива, безгранично милосердный, сострадающий [mṛḍa], направляет своих истинных приверженцев, непрерывно славословящих Его.

[Мантрического характера эта Шлока ориентирована на противопоставления: antar “внутри” – anta “предел”, dūragadurgama (рождающее ассоциацию с именем «Дурга» – супруги Шивы, Мощи), и производные от двусмысленного корня bhram- – “вращаться” и “отклоняться = блуждать”].

    36| Почтив, припомнив, в мысли взяв, взглянув, коснувшись, обретя,
    Блаженств Обилье славим мы Желанного, с пучком волос!

Убравший свои волосы в пучок, подобный раковине kaparda, Шива = Аскет, ушедший за пределы мира разделённых субъектов и объектов, лишённый всяких свойств, является единственным, страстно желаемым Возлюбленным [dayita] бхакта. В своём восхождении к Абсолюту «я» мистика проходит шесть обязательных стадий: начав с почтительного славословия Шивы [stuti “почитание”, “восхваление” и “имя Дурги” – супруги Шивы], Бхакт постоянным вспоминанием [smṛti] Шивы

С.260

достигает того, что Тот присутствует в любом проявлении его психической жизни, в любом движении мыслей; результатом медитации, сосредоточенной на Шиве, является полная концентрация всей мыслительной активности бхакта на Нём одном, концентрация, ведущая к озарению и просветлению, к “видению” [darśana] Шивы; следующий этап – совершенное сосредоточение всего восприятия, всех ощущений и органов чувств бхакта на Шиве [sparśana – “осязание”, “касание” выступает как синоним всего чувственного восприятия]; и, наконец, индивидуальное «я» бхакта, не ощущая себя более отличным от Изобилующего Бесконечным Блаженством [ānandavṛnda] универсального «Я», сливается с ним, достигая тем самым «обладания» [prāpti].

    37| Владыка Высший! Думая: «Что мне в усмешке гордой?» всё ж
    Не вне ль себя я в радости, поняв: «Я, ей, – един с Тобой!»

Подобно тому как Мощь Шивы манифестируется тенётами Майи для невежды и высшей свободой для наделённого Мудростью (см. шл. 12), усмешка гордости [smaya “смех (упоения, изумления)”, и “гордыня (невежества)”], амбивалентная по сути, предстаёт как загадочная в своей надменности улыбка одного из ведийских божеств – идеала профана (отвергаемого Знающим), и одновременно как упоительный восторг бхакта, зрящего абсолютного Владыку (= Шиву).

    38| И замышляя массу дел, глубоко, Сущий, радуюсь
    Я – зыбкий в мыслях – в отдыхе блаженной мысли о Тебе!

Человеку вследствие неустойчивости его мыслей [cittasya cāpalāt], находящихся в непрерывном беспорядочном движении, свойственно обдумывать [cint-] одновременно

С.261

миллионы самых разных вещей, мысленно распыляться в бесконечных «нужно». Это, однако, не мешает ему испытывать глубочайший восторг удовлетворения и блаженства, когда он, опираясь лишь на мысль о Шиве, наслаждается отдыхом [vi + śram- и “успокаиваться (отдыхать)” и “успокаивать (прекращать)”], т.е. находиться в состоянии экстатической слитости с Шивой.

[Шлока, указывая на трудность в «прекращении завихрения мыслей» (cittavṛttinirodha) и сосредоточении на одном (dhyāna), намекает на большую доступность и эффективность пути бхакта по сравнению с путём йогина.]

    39| «Ты – тонок, мал», – но как тогда троичный мир лишь часть Тебя?
    «Велик», – тогда, Просущий, что ж Брахмой и прочими не зрим?

Дуалистическому сознанию невежды, ослеплённого Майей, опирающемуся на противопоставленность субъекта объекту, не понятно, каким образом Абсолют одновременно «меньше самого малого и больше самого большого» (см. шл. 7). Будучи чистым нерасчленённым сознанием (bindu), Шива не только тоньше самого тонкого, воспринимаемого чувствами или мыслью, но Он сознательно сжимает (tirodhāna) своё бесконечное и трансцендентное «Я», «атомизирует» Себя (aṇutva), приступая тем самым к сотворению (sṛṣṭi) из себя самого столь огромного плода, как троичный мир (см. шл. 32). В то же время, будучи безграничным дифференцированным сознанием (nāda, vimarśa), составляющим внутреннюю основу всего существующего (prabhu) (в том числе и богов), прекрасный внешне Шива не может быть с лёгкостью увиден [sudarśa – и “видимый с лёгкостью”, и “прекрасный с виду”] Брахмой и прочими

С.262

богами, так как они тоже опутаны тенётами Майи (хотя и «высшей» – шл. 35). Лишь бесконечным состраданием (anugraha) Шивы, ведущим вначале к растворению объектов в субъекте (pūrṇāhanta), а затем к полному слиянию индивидуального «я» с высшим «Я», адепт может освободиться от двойственности и достичь блаженства.

[Пара sūkṣmaḥ – sthūlaḥ, на которой строится шлока, значит: “мелкий” (тонкий) – “большой” (грубый) – ср., например, русское: грубый (крупный) и тонкий (мелкий) помол (зерна, кофе).]

    40| «Из них – рекомым Ты быть должен!» – будь это не так,
    Какой бы, боже, мудрый стал в сетях словесных мучиться?

Адепт, чьи “мысли хорошо установлены” [sudhiḥ], уверен, что славословия Шиве оправданы, так как Шива, будучи внутренним смыслом сказанного, «Словом слов» (см. шл. 1), является единственным из богов (?) “долженствующим быть определяемым словесно” (vācya) в священных книгах. (Тело Шивы состоит из слов – vānmaya).

Иначе создание бхактом хвалебных гимнов или рецитация отрывков из Шастр и Агам бесплодны, и разум мистика подобен тщетным усилиям рыбы, мучительно бьющейся в сети [vāgjāla “множество слов”, “словарь”, букв. “сеть из слов”; eśãm (Gen., pl., m. от idaṁ) “(из) этих” – многозначно: если учитывать шл. 39, речь, вероятно, идёт о различных богах; в соответствии же с комментарием Силбурн, под eśāṁ здесь подразумеваются Шастры и Агамы26.]

    41| Каких деяний чередой иль мудростью какой Ты зрим?
    Просущий, наставляя в том, Ты ясность сотвори во мне!

Как путь практика (yogin), «совершенного в деяниях», так и путь мудреца (jñanin), даже обладающего высшим

С.263

интуитивным Знанием [prajñā], равно не ведут к «видению» (см. шл. 36) Шивы. Лишь ни на что не опирающееся, безграничное влечение бхакта, рождённое милосердием (anugraha) Шивы, просветляя (см. шл. 24) «я» адепта, ведёт его прямо к цели.

    42| Сам без опоры, – трёх миров лишь Ты опора; вне любых
    Влечений, – всех к Себе влечёшь, Пучковолосый, – славим будь!

Шива = Аскет (см. kapardin, шл. 36), не нуждающийся ни в чьей поддержке [nirupakārya] и не имеющий никаких желаний [nihspṛha], Сам себе ассистирует при сотворении троякого мира из Себя Самого [trailokyailopakāriṇ].

Исполнитель любых желаний, Он страстно желаем всеми сущими [sarvasya spṛhanīya].

    43| О Знанье поля! – Это им для высшей цели благостных
    В Тебя, Просущий, сеется Любовь, чей безграничен плод!

Сияние Сознания, Шива, будучи безграничным Полем [в соответствии с традиционной псевдоэтимологией kṣetra “поле” разлагается на -tra “хранящий” и kṣi- “(от) разрушения” (в потоке бытия)27], выступает и как «знающий», и как «Знание», т.е. Само-Сознание [vimarśa] Абсолюта. Величайший долг [kārya] умудрённых истинносущных [sat] – через познание этого, являющегося всем (prabhu) Поля, сеять в Него же семена бхакти – глубокого интуитивного Влечения, рождающего плод тождества «я» с бесконечным и единым Шивой.

    44| Та Майя, Майин, коей скрыл себя Ты, сколь же велика,
    Коль мир мутится, с толку сбит и при опоре на Тебя!

Шива = великий Кудесник (māyin), развлекая Себя, скрывает Свою Суть при помощи Своей амбивалентной (см.

С.264

шл. 12) Мощи, явленной в мире феноменальных Бытий силой Иллюзии (māyā). Её объятия столь цепки, что даже, казалось бы, полностью “овладевшему сокровищницей сосредоточения” всей психической активности на Шиве [tvaddhyānanidhilābe’pi] мудрому достаточно на миг утратить [ślath-] равновесие мыслей, – и его сознание, вновь попавшее в плен дуалистических идей и концепций, опять оказывается окутанным мраком невежества [mugdhaḥ].

    45| Вначале, Сущий, всюду Здесь пусть будут: дело, действие
    И всё такое, Там – лишь Ты один – свободный деятель.

Здесь [atra], т.е. в иллюзорном мире причинно-следственных связей неискушённому индивидууму, приступающему к чему бы то ни было, свойственно усматривать в этом “деяние” [karma] и обусловливающее его “действие” [karaṇa], результат и причину, объект и субъект и т.д. и т.п. Сознание же бхакта, восходящее к слиянию с Абсолютом, осознаёт, в конечном счёте, что в действительности “Там” [tatra], т.е. за пределами мира явлений, и деятель, и деемое, и действие, и то, что «делаем» мы, и то, что «делается» в нас, – всё – лишь Шива, единственный подлинно свободный Деятель, абсолютный Субъект.

    46| Трёхмерным трепетом трёх гунн – двоичностью – троякий мир
    Охвачен. – Не Твоя – так чья Милость иль Мощь спасёт его?

Манифестация Абсолюта – триединая Мощь, явленная Знанием, действием, Волей (шл. 2; 9), в феноменальном мире Майи реализуется тремя соответствующими первичными свойствами-гунами, а именно: Sattva (“истинность — ясность — уравновешенность”), Rajas (“страстность – возбуждённость”), Tamas

С.265

(“инертность – тьма невежества”). Изначальная сверхчувственная вибрация28 [parispanda] этих трёх измерений тройственного мира («Бытия» — «Небытия» — «не-Бытия и не-Небытия») рождает антиномичные пары (dvandva), составляющие в совокупности силу Иллюзии (māyāśakti), которой и охвачен [букв. “проглочен” – grasta] мир. Только Шива своим безграничным Милосердием (kṛpatha), не имеющим равных, может привести просветлённое «я» бхакта к пониманию того, что māyāśakti – лишь манифестация Его Самого в Мощи (svātantryaśakti), и тем самым вырвать [uddhartum “вырвать (с корнем)”, “поднять” и “изрыгнуть”] его из цепких объятий Майи.

    47| И зло, вершимое, Тебя постичь чтоб, Боже, – разве зло?
    Добро – какое же добро, которым Ты не достижим?
    48|29 Владыка Мира! Пусть во мне и страсть пребудет – коль к Тебе!
    И даже алчности хвала – той, коей обрету Тебя!

Бхакти предлагает совершенно новую этику по сравнению с традиционной ведантистской, пересматривая в этой связи понятия скверны [doṣa] и добродетели [guṇa]. Тождество с Абсолютом (Шивой) признаётся единственной достойной человек целью; все пути, ведущие к нему, рассматриваются, поэтому, как благо, всё, что мешает слиянию с ним, – зло. В этом плане и чувственное влечение [rāga] и алчность [lobha], осуждаемые Ведантой и буддизмом, могут использоваться мистиком для достижения той же высокой цели: ведь одержимый этими страстями сосредоточен целиком лишь на объекте вожделения, всё остальное «выключено» из его психики; в том случае, если этим страстно алкаемым объектом становится Шива, – это наиболее быстрое и доступное средство слияния с ним.

С.266

    49| Деянье, Боже, коим Ты реализуем, – велико ж!
    Им кто б – от Брахмы до червя – к спасенью не был приведён?
    50| Начало действий всех, предел любых деяний, пестрота
    Того, что промеж, – всё – лишь путь Сознанья, Властный, Твоего!
    51| К Тебе Влечения нектар по вкусу не сравнить ни с чем,
    Властитель, – путь хоть в тысячу раз растянем наслаждение!

Отождествление индивидуального «я» с Шивой, реализуемым своей триединой (Деянье — Знание — Воля, см. шл. 9) Мощью, доступно любому сущему, использующему для этого один из соответствующих трёх путей: йоги (kriyā), знания (jñāna) или влечения (icchā). Путём йоги, в котором переживание тождества с Шивой [bhāvana “чувство”, “стимул” и “эпитет Шивы”, букв. “то, что осуществляет становление” (< bhū-)] достигается через совершенство поступков (karma), может идти любой из богов, людей или низших существ без различия пола, касты, интеллекта и т.п. (а не только «дважды рождённые», как в брахманизме).

Предпочтительнее, однако, путь мудрых, наделённых Знанием того, что причина, действие и результат; начало или конец всякого дела; как и разнообразие всякой промежуточной активности [antarvṛttayaś citrās…], – всё это лишь отблески света (prakāśa) высшего Сознания = Парамашивы: не “я действую”, но “Он мною действует”.

Осознающему это не трудно прийти к пониманию того, что, поскольку всё сущее – лишь игра Воли (icchā) Шивы = Шакти, свободного в своём экспериментаторстве, свободно реализующегося в безграничном сострадании (anugraha), то

С.267

единственный способ понять Шиву – стать Им. К этому ведёт путь безграничной Любви – неистового Влечения (bhakti) сердца к слиянию с сокровеннейшей Сутью [rasa] Абсолюта, божественный вкус [rasa] нектара [pīyūṣa] которого рождает блаженство, не сравнимое ни с каким наслаждением [asvada], доступным в трёх мирах.

    52| 6Украшен 7Сомою- 7луной 9Хозяин, 8слитый 8с 8Умою, –
    10Хвала Ему: Он, 1одолев 2желанья, 4-5возрождает их!

Повелитель всего сущего, Самость, опирающаяся лишь на себя самого (svāmin) = Шива, чело которого украшено месяцем, чья Суть излита напитком богов – Сомой [avataṁsitasomāya… namaḥ-soma – и “растение, из которого выжимается сома – пьянящий напиток богов”, и сам этот “напиток”, и “луна (месяц)”; ava + taṁs- и “вытряхивать”, “изливать”, “быть выжатым”, и “украшать”; taṁs- обычно в контексте “быть преисполненным (желаний – см. ниже)”, “изливать” (желания, а также – semen verile), avataṁs – “венец”, “серьги”, “диадема”, “украшение”], находится в вечном любовном соединении с супругой Умой [somāya = sa + umā-ya] символизирующей его божественную Мощь. [umā или somarūpa – один из аспектов vimarśa (см. шл. 1), – лишённая всякой экстравертности, внутренняя «энергия Блаженства» Абсолюта, «зримого» (см. paśyantī, шл. 1) Своей Мощью и наслаждающегося Ею как отражением Самого Себя]. Шива раскрытием Своего третьего, пылающего пламенем гнева ока, испепелил бога желания Каму [kāma “желание”, “чувственное влечение” и “бог Любви”], дерзнувшего пробудить в Нём, скорбевшем у погребального костра по умершей любимой супруге Сати, неодолимое влечение к Уме (иной

С.268

ипостаси Парвати). [Поэтому Шива и есть upasaṁhṛtakāma – “одолевший Каму”, “устранивший желания втягиванием их в Себя” – о saṁ + hṛ см. шл. 60]. Вместе с тем Он – чистое Сознание, продолжающее свой бесконечный поиск, свою божественную игру (krīḍa), будучи творцом всего сущего, поддерживает существование феноменального мира и человеческого рода, вновь и вновь рождая желания, “вытягивая в грядущее протяжённость желания” – kāmāyatim ātanvate [āyati “продолжение”, “будущее”; ā + tan “распространять, порождать”].

    53| 5-6Всегда в 8сомненьях: «2Немощный, 3содею 1ль, нет?» – 12прибежищем
    13Мне 9Милость 8вседержащая – 10Мощь 11Миротворца – 11Шанкары!

По выходе из состояния мистического экстаза, в котором переживалось тождество с Шивой, бхакт вновь может запутаться в паутине Майи: не будучи в состоянии преодолеть показания органов чувств и ложно понимаемого «я», он, ни на что не решающийся [sarvatrānadhyavasyataḥ], пребывающий в вечных сомнениях относительно возможности сделать что-либо, в частности достичь освобождения, должен в своей беспомощности [aśaktaḥ] искать опоры лишь в бесконечно милостивой, приносящей успокоение Мощи Шивы.

[Мантрического характера шлока, построенная на игре слогов śa-sa, ориентирована на слово śakti (Мощь).]

    54| Всех назначений выше Суть Твоя, что гунны превзошла, –
    В какой частичке Сущего сыскать подобного Тебе?

С.269

    55| В недвойственности, вне подмен – в себе Самом, Просущий, Ты!
    И по сей день опутаны безмерной Майею Твоей!

Ни в какой части [aṁśa] существующего не может быть отыскан субститут [pratinidhi] Шивы, так как этот расчленённый и обусловленный [nirdiṣṭa] мир Бытий, характеризуемый тремя гунами, есть порождение Его Самого, причудливая драма, разыгрываемая в собственном Сознании ради саморазвлечения абсолютным «Я», находящимся за пределами любых свойств и предопределений (см. шл. 18).

Свободный от всякой двойственности [nirdvandva], не могущий быть охваченным никакими поверхностными вещественными характеристиками, подменяющими истинную глубинную суть вещей [nirupādhi], присущий всему (prabhu), Шива, Абсолютный Субъект, наслаждается пребыванием в Себе Самом [ātmani sati]; тогда как бхакты, кратковременно (в экстазе) переживавшие тождество своего истинного «я» (в котором растворены все “объекты” – pūrṇāhanta, см. шл. 56) с абсолютным «Я», при возвращении к рутине повседневности вновь – в большей или меньшей степени – подпадают под действие неизмеримой [ameya] Майи Шивы.

    56| «8Крах 7бытий», 4обретенье 3свойств 2таких, 2как «1малость», «6власть в 5веках», –
    9Все 15почки 14Древа 13чудного – к 11Тебе 12Влеченья, 10Сущий, суть!

Шива, будучи Sadāśiva [т.е. когда налицо почти полное поглощение субъектом, осознающим: «Я – то» – (ā)haṁ – sa, (см. шл. 8) объекта (pūrṇāhanta); когда едва ощутимое

С.270

переживание объекта, подобно расплывчатому представлению художником контура только задуманной картины30], манифестируется главным образом своей Волей (icchā-śakti) и предстаёт в таком случае сознанию бхакта как опора всего сущего (bhava), как Ствол (sthāṇu, см. шл. 7; 23) волшебного дерева желаний, рождающего блаженный плод освобождения.

С реализацией Мощи Шивы в аспекте icchā-śakti связана такая его функция, как способность к безграничному состраданию (anugraha) к запутавшемуся в тенётах Майи, рождающая в сердце мистика Влечение (bhakti) к слиянию с божеством. «Восхождение» «я» мистика, следующего универсальным путём бхакти к абсолютному «Я»; стремительный взлёт сознания бхакта к уходящей в бесконечность вершине дерева = Шивы вдоль его ветвей (см. шл. 7) могут быть также уподоблены самому волшебному райскому дереву, плодоносящему Желаниями [kalpapādapa].

Почками [= побегами – pallava] дерева = bhakti, расцветающего различными аспектами божественной Мощи и плодоносящего тождеством с самим Абсолютом (Шивой), являются такие ступени «восхождения», как:

  1. “прекращение бываний” [bhavakṣayaḥ] – остановка колеса сансары, вызванная очищением просветлённого в бхакти «я» мистика от подсознательных отпечатков (vāsanā) прошлых рождений, т.е. «снятием покрывала Майи»;
  2. приобретение таких сверхъестественных качеств, как: а) “малость” (aṇiman) – способность (yogin’а) бесконечно уменьшаться в размерах, становясь «меньше самого малого» атома (aṇu), или способность (jñānin’а) проникать во внутреннюю суть всех вещей; б) “великость” (mahiman) – способность (yogin’а) безгранично распространяться в пространстве-времени или способность (jñānin’а) через растворение объектов

С.271

    (idaṁ) в субъекте (ahaṁ) и включение внутрь своего «я» всего сущего (pūrṇāhanta) приобщаться к трансцендентному аспекту Абсолюта; в) “грузность” (gariman) – способность (yogin’а) к беспредельному утяжелению своего тела или способность (jñānin’а) путём полной сбалансированности всей психической жизни достигать уравновешенности мыслей, намерений, поступков, ведущих к абсолютной устойчивости (sthāṇu);
  1. вечная доминация31 (sadaiśvaryaṁ) – реализация полного тождества с Абсолютом через восьмиэтапное очищение «я» бхакта от скверны (прохождение через стадии: sakala – pralayākala – vijñānākala – mantra – mantreśvara – mantramaheśvara – śāktya – śāmbhava32).
    57| «Нет стороны, где б ни был Ты; всё время создано Тобой», –
    То так, Властитель, но, скажи: когда ж постигнут будешь Ты?

Всесущий повелитель (nātha) = Шива, манифестирующийся в своей Мощи, явлен скованному Майей сознанию невежды как полностью детерминированный (vikalpa) феноменальный мир пространства-времени. Поднимающимся над ограниченностью профанического мировосприятия сознанием бхакта может быть с лёгкостью постигнуто не только то, что Шива – везде: в любой стране света [diś], плоскости [diś], линии [diś] или точке [diś] пространства (как и в каждом кванте времени), но и то, что всё пространство в совокупности [diś] – лишь Его kriyā-śakti (шл. 20), как время [kāla] – его плоть [mūrti]. Проблема в том, когда будет постигнут Parama-śiva – Абсолют, Единый в трансцендентном (Śiva) и имманентном (śakti) аспектах. (А это возможно только при полном слиянии «я» бхакта с универсальным «Я», находящимся за пределами пары «пространство-время»).

С.272

    58| 7Исполнен 8блага, 9-10белотел 13Шамбху – 11великий 12Гусь! Ему,
    Что в 4сердце = 4Манасе 6живёт 5лишь 2чистых, 3праведных, – 1хвала!

Пребывающий в блаженном спокойствии (śambhu), изобилующий благодатью [о трояком значении bhūti – «Бытия Шивы» – см. шл. 20], Шива = Гусь (ср. шл. 8), чьё тело ослепительной белизны сияет истинным совершенством формы [prasanna sadvṛtta], является единственным обитателем священного озера Манас [manas “рассудок”, “сердце” и “священное озеро на горе Кайлаша в Гималаях, в котором в начале периода дождей спариваются дикие гуси, место паломничества”] и находится лишь в сердцах [manas] духовно чистых [prasanna] праведников [sadvṛtta].

    59| Властитель – Светоч Знанья, стань к Тебе Влеченья светочем
    Моим, что снимет путы Тьмы, топливо Бытий выжжет все!

Мудрый (jñānin), путь которому освещает яркое пламя jñāna-śakti Шивы, ставший светочем Знания Его [tvadbodhadīpikā], способен осознать причину своей несвободы (пребывания во тьме невежества, порождаемого силой Майи, и бесконечного вращения в колесе сансары), но не покончить с ней. Окончательно устранить тёмные путы Майи [tamas tāntiḥ], сжечь без остатка «горючее существований» - подсознательные отпечатки [vāsanā] прошлых пребываний в феноменальном мире – может только идущий путём бхакти: тёмные глубины его сердца – местопребывание Шивы (интравертность) – освещены ярким светильником Влечения к божеству [tvadbhaktidīpikā],

С.273

и сам он становится светочем, сгорающим в пламени неистовой Любви к Шиве – свету чистого Сознания.

    60| В то 5лоно – 7драму 6трёх 6миров – 1излито 4семя 2многого,
    Что 3суще. 9Хара, 12кто б, 8введя, 10прервал, 12какой 13иной 14поэт?

Эта многоплановая шлока, описывающая совершаемый на разных уровнях акт божественного творения, построена на полисемантизме лексем: 1. [vi + sṛj = “творить”, “испускать” (semen virile)], 4. [bīja “семя” (semen virile) “зародыш”, “идея (пьесы)”], 5. [garbha “лоно (влагалище)”, “композиция (пьесы)”], 8, 10. [pra + stu = -ṣam + hṛ- “начинать (творение)”, “вводить – выводить (прерывать)” – в акте coitus’а, “начинать” (prastava “пролог”) – “прекращать (saṁhāra) драму”].

Шива, избавляющий людей от скверны и доставляющий их к тождеству с Собой (hara “уносящий”), Совершенный Творец, Великий Режиссёр, и является становлением – прекращением вселенной в «драме трёх миров», разыгрываемой Им же (творение в макрокосмическом аспекте); и присутствует в акте coitus’а (творение в микрокосме); и, манифестируясь в иллюзорных сущностях (снах, галлюцинациях, произведениях искусства и т.п., ср. шл. 96), составляет замысел и осуществление любого произведения искусства, любой пьесы (творение в промежуточном мире воображаемых объектов).

    61| Из тех, кто есть – не есть, творишь несущее иль сущее,
    В безволье – вольный, властный в том, чтоб всё менять, восславься Ты!

С.274

Шива, Всевышний Владыка (īśvara), наделённый не поддающейся никаким измерениям Властью [aiśvarya], обладающий абсолютной свободой выбора [svātantrya], может по собственной Воле подвергаться каким угодно изменениям, растрачивая Свою Мощь, вплоть до полной (мнимой) потери Её, сведения к нулю33 [vyaya “изменение”, трата”, “потеря”, “разрушение”], и в таком случае представая пред сознанием невежды как “несвободный”, “безвольный” [asvatantra], но с то же мгновение (так как время само производно от Него, см. шл 56) стремительно увеличивая Её до бесконечности.

Будучи абсолютным Творцом – единственным, кто “делает” [kartuṁ], но не с кем “делается”, – Он, манифестируясь в Своей амбивалентной Мощи, явленной как māyāśakti невеждам и svātantrya-śakti – мудрым, превращает “подлинное Бытие” [sat] Там [tatra], т.е. в Запредельности, в “Небытие” [asat] Здесь [atra], т.е. в мире Бытий и бесконечных перерождений. Обращая взор бхакта с ирреального [asat], опутанного Майей внешнего мира (экстравертность) внутрь его собственного «я» – подлинно реального [sat] мира Сердца34 (интравертность) и одновременно создавая у невежды, опирающегося на ложные показания своих чувств, представление о том, что всё им не воспринимаемое есть “несуществующее” [asat], тогда как привычный ему мир здравого смысла “подлинен” [sat], Шива приводит бхакта к запредельному “истинному Бытию” [sattva], тогда как профаническое «я» ввергается им в бессмысленное “Небытие” [asattva] феноменального мира.

    62| И трёх миров блаженство всё, сколь ни огромно, – капля лишь
    В Блаженном Океане том, – в том Боге, коего я чту!

С.275

Если собрать в одно целое все бесчисленные радости и удовольствия, существующие в трёх мирах, – то это кажущееся непросветлённому сознанию огромным океаном обилие блаженств – лишь капля [bindu] в океане подлинного блаженства [ānandasāgaraṁ], которое испытывает «я» бхакта, слившееся с Шивой, манифестировавшимся даже в nāda (дифференцированное сознание), не говоря уже о невыразимом, безмерном счастье соития с чистым Сознанием = bindu (см. шл. 3)35.

    63| Сколь счастлив Брахма и все те, кто, позабыв иную речь,
    Лишь вне себя от радости твердят: «Хвала, хвала Шиве!»

Сам Брахма, Вишну и прочие боги, отказавшись [vimukta] от всех других речений, отбросив все заботы, лишь в блаженном упоении экстаза [āhlādavihvalāḥ] непрерывно славословят Великого Шиву, пытаясь обрести в самом этом восхвалении тождество с Ним.

    64| Сам вне желаний, создаёшь желанья бесконечные,
    И, безначальный, Ты миры вкушаешь, Сущий, – славим будь!

Преодолевший желания (см. шл. 28 и 51) Шива является единственным “учредителем” [vidhāyin] желаний в индивидуальном сознании, “вкушающем” [bhoktṛ] скверну и благо феноменального бытия. “Безначальный” [anāditva], т.е. вечный, будучи присущим всему, Он и пребывает в отдельном «я», и переживает начало и конец данного бытия, многих Бытий, бесчисленных миров.

[Кшемараджа даёт ещё истолкование anāditva как “не принимающий пищу” (<ā + dā = “получать”, “брать”), противопоставляя его bhoktṛ (<bhuj = “вкушать”, “переживать”, “экспериментировать”, “наслаждаться”)36].

С.276

    65| Владыку славим мы – исток первоначальный трёх миров!
    От совершенством полного Тебя кто милости не ждёт?

К Шиве – и только к Нему – Первопричине [mūlaprakṛti “первичный принцип” (в философии Sāṁkhya)] самой причины становления троичного мира, к Нему, изобилующему Милостью, переполненному желанием оказать поддержку [dharmaṇ] всему сущему и являющемуся опорой [dharmaṇ] всех и вся, обращены чаяния и людей, и богов, жаждущих его помощи [upakāra].

    66| Коль разум наш в беде большой потоком мутным осквернён, –
    Лишь Шиву вспомним, – муть с ума спадает! Славим Шиву мы!

Сознание индивидуума, опутанного тенётами Майи, погрязшего во мраке «незнания истинной сути вещей», подобно мутному от грязи потоку, несущемуся неведомо куда [mohaughanalinikṛtāḥ … matayaḥ]. Только постоянным вспоминанием (smṛti) Шивы, проясняется очищенный от мути (см. шл. 24) разум, и постоянным “восхвалением” (stuti) Его обретается единство с Ним.

    67| Просущий! Нерушимая «просуща» Здесь лишь Мощь Твоя,
    Что Волею Твоей творит восход и гибель трёх миров!

Шива пребывает во всём [prabhu], манифестируясь в Своей всепроникающей [prabhu] Шакти; и, осуществляя через Неё Свою Волю, реализуется Здесь [iha] – в мире явлений – бесконечным свёртыванием и развёртыванием [layodaya] триединой вселенной, становлением и прекращением бытия.

    68| Ты есть тот Бог, которого помянешь лишь, – и может стать
    Зло высшим благом. Вне ж Тебя – и в благе нету благости!

С.277

Всё то, что “указывает” [uddiśya] на Шиву, как-то соотносится с Ним, позволяя «я» бхакта достичь единства с абсолютным «Я»; даже то, что традиционно считается “злом” [kukarmaṇ], есть “благо”, “добродетель” [sukṛta]. В то же время освящённые традицией такие благочестивые поступки, как, например, жертвоприношения и почитание Брахмы, Вишну и других богов, на самом деле не содержат в себе ничего добродетельного, ибо отвлекают бхакта от Высшей Цели – слияния с Шивой, который Сам – вне антитезы «добро–зло» (ср. шл. 47-48).

    69| «Сжат в горсти, зрим, – куда уйдёшь от нас, Носящий косу? – так
    Влеченья = бхакти сок вкусив, спешат счастливые к Тебе!

Для богатых [dhanya], обладающих самым большим богатством – тождеством с Шивой, для вкусивших [rasa] бхакти, воспламеняющего Влечением к самой Сути [rasa] Влечения = Шиве, т.е. для мистиков, «я» которых возносятся к слиянию с божеством, Шива абсолютно нагляден, “зрим” [dṛṣṭa], как зримо то, что лежит на ладони [muṣṭyā gṛhīto]. Он не может более укрыться ни за какими иллюзорными антиномиями субъекта – объекту, так как уже не существует отдельности «я», слившегося с «Я».

    70| Хвалим будь Ты, превысивший Рич, Яджур, Саман – высший блеск!
    О, сколь прекрасен и глубок Завет Твой, – тот, что в Сути Вед!

Веды (Ригведа – «Веда гимнов», Яджурведа – «Веда жертвенных формул» и Самаведа – «Веда ритуальных песнопений»), предстающие опутанному Майей сознанию невежды как бессмысленный конгломерат разрозненных речений (vaikharī

С.278

vāc) и сознанию мудрого (jñānin) как сокровенное истинное Знание (madhyamā vāc), только просветлённым «я» бхакта воспринимаются как “Завет” (ājñā) Шивы, как реализация его Мощи (paśyantī, см. шл. 1), воплощённой в Сути Вед [vedātmikā], в то время как Сам Запредельный Владыка – paramaśiva, сияющий блеском Высшего Сознания (parāvāk), находится «вне Вед».

    71| Владыка Высший! Ты – всему начало, путь, конец еси!
    Собранью Норм откуда б быть, когда б не Ты их в ход пустил?

Шива, безначальный и необусловленный, является побудительным стимулом и средством осуществления [vidhi], а также началом [ādi] и концом [antaḥ] всего сущего. Сама совокупность законов, установлений, норм и т.п. [dharmagrāmaḥ] существует лишь постольку, поскольку Он, манифестировав Её из Себя, привёл в движение [pravṛttaḥ].

    72| В 5блужданья 6ввергший в 3бытии 4заблудших, – 1славься, 7Спасший их!
    9Блаженство 8Знанья, что «11вне пар», Ты, 12Боже, 14открываешь, 14скрыв!

Шива, Великий Мистификатор (-māyin), Своею амбивалентной Мощью и порождает заблуждения тех, кто, путаясь в сетях антиномичных пар и пребывая в невежестве, блуждает во мраке бесчисленных существований; и, разрушая для следующих путём бхакти эти заблуждения, открывает им Своей Милостью недвойственное (интуитивное) Знание Себя Самого, погружая их в неизъяснимое Блаженство (ср. шл. 35).

С.279

[Шлока, первое полустишие которой построено постоянно повторяющимися: bh – bha, а второе основано на игре va – v, ориентирована, вероятно, на слово bhava “Сущий”.]

    73| Где те желанья, коими достигнут был бы Майи край?
    Храни нас Шива, Майю ту в единый миг скрывающий!

Поскольку māyā-śakti – лишь одно сторона амбивалентной Мощи Шивы (см. шл. 12), теоретически возможно желанием, сила которого превосходит силу Иллюзии, разогнать колесницу индивидуального сознания [manoratha букв. “колесница разума” – “(скрытое) желание”, “мечта”, “иллюзия”] настолько, чтобы она вынесла его за пределы Майи, к сияющим вершинам Шивы, обернувшегося svātantrya-śakti (ср. шл. 37).

Однако мечты, желания, иллюзорные видения отдельного «я» – ничто по сравнению с безграничной Мощью Шивы, явленной в Майе, Лишь Сам Шива Своею Милостью (трансформацией Воли) может охранить бхакта от пут Майи: в одно мгновение сорвав и скрыв покрывало Иллюзии, Он возносит мистика к блаженному единству с Абсолютом (т.е. с Самим Собой).

    74| Избравшим Знанья высший блеск, или Бесстрастья тяжкий путь,
    Иль Безжеланности предел – всем им, Просущий, Ты просущ!

Всемогущий [prabhu] Шива достижим теми и пребывает [prabhu] в тех, кто либо держится трудного пути “отрешённости от страстей” [vairāgya], характерного для йогина; либо стремится к высшей радости подлинного Знания, открывающего запредельную Мудрость Абсолюта, Единого в трансцендентном и имманентном аспектах; либо, не будучи одержимым жаждой мирских удовольствий, сосредоточен целиком

С.280

лишь на одном желании, являющимся Высшей Целью [naiḥspṛhyasya parām koṭiṁ], – желании обладать Шивой, быть неразрывно слитым с Ним (путь бхакти).

    75| Ты, Брахмы Брахмой будучи, над кем не властен из владык,
    Вселенной блага – Благо Ты; велик сколь – ведомо кому?

Нет ни одного сколько-нибудь властного [īśa] божества, которое не было бы подвластно Высочайшему Властителю [īśitṛ] – Шиве: ведь и сам Брахма, почитаемый как бог – Творец всего сущего, не более чем творение Шивы, от которого он всецело зависит и милости которого он постоянно ищет (см. шл. 33). Все благие дела и поступки, вершащиеся в трёх мирах, как и само понятие «добродетели» – ничто в сравнении с Высшей Добродетелью – Шивой – “Благом блага” [kalyāṇakalyāṇaṁ], Мощь которого безгранична.

    76| Что мне в «иных»: родне, друзьях иль господах? На месте всех –
    Мой Властелин: Он вынесет меня из «моря бытия»!

Рассуждениями типа: «любимая женщина – зловонный мешок из жира и костей», «милые сердцу друзья – порождение помрачённого сознания», «не существует никаких господ, кроме Высшего Властелина [īśa] = Шивы» и т.п., – бхакт убеждает себя в том, что все объекты мира явлений, их свойства и связи – лишь проекция его опутанного тенётами Майи, погружённого в сон сознания, что в действительности не существует ничего “иного” [anya], отличного от него самого.

Отказавшись от иллюзорного внешнего мира и устремив взор «в себя», мистик «впитывает» всё окружающее внутрь своего «я» (pūrṇāhanta) и, утвердившись в одном: «нет ничего, кроме моего «я» и возлюбленного Повелителя – Шивы,

С.281

выносящего меня из волн потока существований [bhavārṇava]», испытывая Влечение к Абсолюту, сливается с Ним.

    77| Хвала амриты капелькам, добытым Шайва-йогою,
    Способным смыть с сознанья «муть», «иллюзию» и иную «грязь»!

Обыденное сознание загрязнено тремя видами скверны – “грязи” (mala), а именно: 1) “скверной Отдельности” (āṇavamala), когда изолированное «я», замутнённое мраком невежества (moha), не осознаёт своего единства с высшим Сознанием (= Шивой); 2) “скверной Иллюзорности” (māyīyamala), когда ирреальный, расчленённый, покоящийся на антиномичных парах мир явлений, воспринимается как единственно истинный и существующий; 3) “скверной (ложной) Активности” (karmamala), когда, не принимающее идеи Освобождения, заинтересованное в плодах деяний сознание, стремится лишь к совершению поступков, приносящих немедленную и очевидную пользу.

Только будучи “впряжённым“(yuj-) в Шиву, «я» йогина, восходящее ступенями suṣumna-nāḍī (см. шл. 7), очищается от скверны сочащимися из brahma-randhra (шл. 7) капельками божественного нектара [divyapīyūṣavipruṣaḥ] – “Сути” Шивы и, в конечном счёте, сливается с Ним – безграничным океаном Амриты.

    78| Просущий, Блеск чей движет мысль, – Гайатри воспевается!
    Кто, как не Он, подвиг бы нас на Мысли верный путь ступить?

Только воспеваемый gāyatrī блеск величия Шивы, Его духовный жар, оттачивающий мысль [dhiyām tejaḥ pracodakam],

С.282

может, осветив «я» бхакта и зажёгши в его сердце огонь Любви к божеству, стимулировать [codaya-] вступление мистика на истинный путь [satpathe] Познания Всесущего Шивы [tejas – божественное оружие Шивы (букв. “стрекало”, ср. лат. stimolus, соотносящееся с cud - “подстрекать”), – “духовный жар”, “блеск”; “острота”; “пламя”; “величие”, “мощь”].

Gāyatrī или Sāvitrī – название ежедневной обращённой к Солнцу молитвы брахмана, являющей собой отрывок из ведийского гимна (RV, III, 62.10) Савитару (солнцу) и также именуемого gāyatrī. Каждая из трёх строк этой молитвы, записанных восьмисложным (v - v - v - v -) размером (тоже gāyatrī) трактуется в Упанишадах как проявление одного из аспектов Брахмана (соответственно: космического – относящегося к священному Знанию – связанного с феноменальным бытием), тогда как четвёртая – «несуществующая явно» - строка, доступная лишь посвящённым, отражает запредельную Сущность Брахмана.

Согласно традиционной псевдоэтимологии Шанкары, gāyatrī следует анализировать как gayāḥ “жизненные дыхания” + tatre “защищает”37.

В кашмирском бхакти, рассматривающим ведийские гимны как манифестацию Мощи Абсолюта, явленной в аспекте paśyantī, получила распространение иная (ложная) этимология gāyatrī: “охраняющего (tra-) в то время, как его поют (gāya)”38.

    79| Восьмиобличный! Что ж, хотя б в один свой лик навеки нас
    Не примешь или в радости не предоставишь всех их нам?

283

Известны восемь ипостасей (mūrti) Шивы, символизирующих его аспекты Разрушителя (ghora) [1. Rudra “Ревущий” (пламенем жертвенного костра – agni); 2. Ugra “Неистовый” (в разрушении); 3. Śarva “Стрелок” (без промаху поражающий Скверну); 4. Bhīma “Устрашающий” (виновных)] и Благодетеля (śaṅkara) [5. Bhava “Бытие” (всего и вся); 6. Paśupati “Хранитель” (сынов земных); 7. Mahādeva “Повелитель” (богов); 8. Īśa “Властный” (над мирами)]39.

«Я» бхакта в мистическом порыве «пробегает» все mūrti, не задерживаясь ни в одной, а затем в глубочайшей радости [tuṣṭaḥ] экстаза «вкушает» сразу все, чтобы, растворившись в Абсолюте (paramaśiva), отринуть их.

    80| Объектов вещность связана, как правило, с полезностью,
    Твоё ж, о Властный, Имя лишь Спасенья счастие дарит!

“Предметность” [vastutattvam] денотатов [padārtha, букв. “смысл слова”, “денотат”, “референт”, “объект”], стоящих за означающими (словами обычного языка), и сама их конвенциональная соотнесённость со словами, покоящаяся на антиномии “звучание - значение”, служат причиной только целенаправленных действий, долженствующих приносить ощутимую пользу [arthakriyākaram] (см. шл. 77), тогда как одно лишь произнесение имени [nāma] Владыки (Запредельного Слова, объемлющего в единстве звучания и значения всё сущее, свободного от причинно-следственной связи и от дихотомий: “польза – вред”, “удовольствие – неудовольствие”) дарует Совершенство, ведущее к освобождению от уз Майи [mokṣaparyantasiddhida].

    81| Властитель! Мира пестроту извечно вновь и вновь сменять –
    Твоею этой Мощью кто б, разумный, не был восхищён?

Будучи замыслом, осуществлением и результатом (см. шл. 61), не имея ни материала, ни инструментов, ни опоры –

С.284

и Сам являясь всем этим (см. шл. 9), Повелитель всего сущего (nātha) – Шива, манифестируясь в Мощи постоянством картины Бытия вселенной, подвергает её многокрасочное разнообразие бесчисленным модификациям [jagaccitrasyānyānyāṁ sthitim ūhitiṁ], осуществляя тем самым бесконечное Становление мира.

Только бхакт, наделённый (Самим Шивой) сокровенным Знанием того, что существование и изменение сущего – лишь игра свободной Воли и чистого Сознания Абсолюта, способен испытать всё уносящий упоительный восторг восхищения безграничной Мощью Шивы.

    82| О Смаре = Памяти Враге мы помним. Памятью лишь той
    Несчастье – в счастье, зло – в добро геройски можно обратить!

Шива – враг бога чувственного желания (см. шл. 52) – Камы, иное имя которого Smara “Память” (поскольку, храня в подсознательной памяти людей отпечатки – vāsanā – предыдущих рождений, он пробуждает влечение – vāsanā – к совершению поступков, привязывающих их к миру Майи).

Бхакт должен, очистив своё сознание от влечений и воспоминаний [smara], сосредоточиться памятью [smṛ-] лишь на постоянном “вспоминании” [smṛti] всемогущего Врага Смары [smaradviśaṁ] – Шивы. Ибо только оно (вкупе с “восхвалением”, см. шл. 30), обращающее “трудное” [duṣkara] в “лёгкое” [sukara], “несчастье (зло)” [duḥkham] в “счастье (добро)” [sukha] (см. шл. 61) и использующее самоё дихотомию: “скверна – благо” в качестве трамплина для прыжка в Запредельность, является единственным непобедимым “героем” [ekavīrā], устраняющим все препятствия на пути к Освобождению.

С.285

    83| Восславьтесь песни, где поют Владыку Высшего! – Его
    Лишь имя в трепетный восторг приводит тех, чей дух велик!

Идущие путём бхакти, велики духом [mahātmānaḥ], воспевающие [gai-] в хвалебных песнопениях [gītayaḥ] Шиву, испытывают блаженный, ощущаемый в поднятии волосков на теле [букв. “осыпаются побегами поднятия волосков” – kīryante pulakāṅkuraiḥ], трепет восторга от слияния с Шивой и славят сами эти славословия – средство единения с Ним.

    84| 6Когда б, О 8Сущий, 5был 7Иной, 1Тебе 2подобный, – 5был бы 3Ты 4ж!
    В 11явленьях 10Мощи 12явленый 15творишь и 16рушишь 14мир 13тройной!

Если бы вообще могла существовать какая-либо иная сущность, подобная Шиве (но нет ничего отличного от Него!), то это был бы Он же – Всесущий (bhava) – Шива, который, гармонично распределяя [vi + ūh-] гармонизирующие манифестации (vyūha) Своей Мощи, осуществляет бесконечные рождения и разрушения тройственной вселенной.

[Шлока явно Мантрического характера, особенно её первый полустих, ориентированный на bhava “Сущий”].

    85| 6Тебя 7кто 8выше, 5Мантродей? Ты – 1мантра, Ты и – 3мантры 3смысл!
    11Дай 13мантру 12ту, 18Просущий, мне, 17чтоб 16стал я 15Мантрою 14Твоей!

С.286

Единство знака и зазнаковой реальности, гармония означаемого, означающего и смысла, Шива является причиной, осуществлением и результатом (см. шл. 81) чего бы то ни было, реализуемого Им из себя Самого. Представая в конкретном звучании самой мистической заклинательной формулы [mantra – в соответствии с традиционной псевдоэтимологией раскладывается на – tra “хранящая” и man - “(того, кто) размышляет (над ней)“], Шива, к которому обращена мантра, является и её содержанием, “заклинаемым“ [mantraya], т.е. “тем, что подвержено действию мантры”, а также, манифестируясь в творящим мантру сознании бхакти, её Создателем [mantrin]. Единственное желание бхакта, для которого само имя Шивы является чудотворным заклинанием, – стать единым (через pūrṇāhanta, см. шл. 76) с Ним = Всесозидающей Мантрой.

    86| Я есмь Владыка, Сущность чья – Сиянье, Истинная Цель!
    Не сон ли, что в сансаре я? – Откуда б только сну в Тебе?

Утверждая своё тождество с Владыкой владык = Шивой, чья Суть сформирована сиянием [bhārūpaḥ] чистого Сознания и чьи истинно сущные намерения полностью реализуются в Нём Самом [satyasaṁkalpaḥ], бхакт скорее лишь ставит перед собой цель, чем констатирует достижение её, ибо, осознавая пребывание в колесе Сансары, он должен считать это своё состояние сном, однако дремота, лёгкий и глубокий сон – проявления тенёт Майи, а не слияния с Шивой, который есть “пробуждение”.

    87| Та нерушима, та вне чувств, единственно реальна власть,
    Владыка, тех, кто возложил плоды деяний на Тебя!

С.287

    88| Каких несчастий одолеть иль счастие какое дать
    Не смог бы наш Возлюбленный, Богов Бог, Тот, чей символ – бык?

Невежды, осквернённые всеми видами нечистоты (см. шл. 77), обуреваемые страстями и вожделением (kāma), лавирующие между противочленами иллюзорной (шл. 47) дихотомии “счастье – несчастье” (dharma) и в своём стремлении к господству совершающие лишь приносящие выгоду поступки (artha), не получают ничего, кроме извечного вращения в колесе Сансары.

Лишь идущие путём Любви к Владыке, символом которого является могучий бык [vṛṣan] – воплощение Его познавательной и творческой активностей40, с помощью Всемогущего Возлюбленного [dayita] преодолевая любые беды [āpad] и достигая высот счастья [saṁpad], обретают подлинное Могущество – непреходящую в веках [abhaṅgin] Власть [aiśvarya], ни на что (кроме Шивы) не опирающуюся, не содержащую, с точки зрения профана, ничего явного, постижимого органами чувств [agrāmya], и потому единственно плодотворную [upapattimat].

    89| Закрытый Майи пеленой божественного Знанья глаз
    Отмыть от скверны средство – лишь к Тебе Влеченье, Властелин!

Невежда, оба глаза которого зрят лишь иллюзорный внешний мир, и не подозревает о существовании третьего, устремлённого “во внутрь”, ока божественной Мудрости [divyasya jñānacakṣuṣaḥ], потому что оно у него закрыто бельмом незнания, пеленой “скверны Иллюзии” (см. шл. 77).

Единственное лекарство [ānjana], могущее снять эту пелену, – Влечение бхакта к Шиве, в результате которого

С.288

чистой слезой восторга от слияния с Ним вымывается любая “нечистота”.

    90| Что ж медлишь Ты? – войди скорей, даруй непреходящее,
    Блаженное мне чувство то, в котором страху места нет!
    91| Сансары страшный океан глубок природно. Кто иной,
    Как не Великий Властелин есть средство пересечь его?

Бхакт, «я» которого, “вобрав в себя” все объекты (pūrṇāhanta), стремительно возносится к слиянию с Шивой, нетерпелив в желании достичь Высшего Блаженства, – того состояния [pada] тождества с Шивой, которое ничто не может поколебать [avyaya] и в котором исчезает страх [nirbhaya] перед возрождениями в безбрежном, населённом ужасными чудовищами (невежества, алчности, вожделения и т.д., см. шл. 26) океане Бытия, бездонно глубоком от самого сотворения [nisarga].

Только Великий Властелин [maheśvara] – Шива – исток потока существований (bhava) – может, проникнув в «я» мистика и полностью растворив его в своей Сути (bhāva), стать для него средством [upāyaḥ] мгновенного пересечения Океана Сансары и выхода в Запредельность.

    92| Вершителя Повергший – будь хвалим, Убийца Маданы!
    С челом, омытым Гангой, Ты творишь то, что задумано!

Мадана (Кама, шл. 52 или Смара, шл. 82) – бог чувственного желания, вызывая стремление обладать, ведёт людей от рождения к смерти – и новому рождению, «вершит» их судьбы и может быть повержен лишь Шивой – “приканчивающим Творца конца” [kṛtakṛtāntānta], “Убийцей Маданы” [madanamardin].

С.289

В своей бесконечной заботе о благе сынов земных Шива-Пастырь (paśupati) не только спасает их от явных врагов, но и хранит от неосторожных друзей: опасаясь, что Ганга, бурным водопадом устремившаяся с небес в подземных мир, разрушит на своём пути землю, Шива “пропустил” её через свою шевелюру, раздробив не множество потоков, неопасных для людей и приносящих им процветание (орошая поля).

    93| Какой же путь иной, чем Ты, Властитель, тем, кто, превзойдя
    Бесстрастье, Веру, Знанье, Власть, стремится к высшей Стойкости?

Тот, кто, отвергая идеалы: Власти [aiśvarya] – путь йогина, Мудрости [jñāna] – путь знающего, Бесстрастия [vairāgya] – путь странствующего аскета саннйасина и Веры [dharma] – путь почитателей традиционных ценностей брахманизма и, используя в качестве средств восхождения четыре «опоры», на которых зиждется Йога: совершенную Власть над собой (и, следовательно, пространством-временем), Знание (блага и скверны), Преодоление страстей и добродетельную Веру, – стремится к достижению вечного постоянства и устойчивости [sthiti], избирает высший путь Влечения (bhakti) и слияния с Шивой, воплощением Стойкости (sthāṇu).

    94| Без Воли Миросущего травинку кто бы смог согнуть?
    Когда благоволит, – то кто б и Брахмы ношу не поднял?
    95| В рубиновых венцах чела тех Мудрых, что пред Харой ниц
    Простёрлись. Кто б иной был чтим? Кто б не был принуждён почтить?

С.290

Миросущий [śambhu] = Шива, манифестируясь в Шакти, одним лишь малейшим проявлением своей Воли может (как о том повествует Kenopaniṣada41) посрамить богов Agni и Vāyu, оказавшихся не в состоянии справиться с травинкой; или наделить любого немощного способностью поднять такой груз, как вселенная, функция сотворения которой ошибочно приписывается Брахме.

Те умудрённые [dhīdhanāḥ], которые Знают это, не тратят сил на почитание других богов (зависящих от Шивы, см. шл. 33, 34, 36): позабыв о гордыне, опьянённые [utkaṭa] Влечением к Шиве, они склоняют перед Ним, “Освобождающим от скверны” (hara), благородные головы, украшенные рубиновыми тиарами, вынуждая своим авторитетом и других поклоняться Ему.

    96| Носящий косу! Дай войти в амриты озеро, что, вне
    Волнений, колебаний всех, – средь моря Мудрости Твоей!

Бхакт, обладающий тем Знанием, что всё сущее есть лишь волны на поверхности Океана божественной Мудрости Шивы [bhavajjñānāmbuddhi], разлитого светом Сознания (nāda), может стремиться лишь к одному: достичь той высшей Успокоенности (sthiti, см. шл. 93), того глубинного озера чистой амриты [amṛtahradaṁ], которое есть Сознание Сознания (bindu) Абсолюта, отбросившего, как змея старую кожу [nirmoka], всякое волнение [vibhrama] и беспокойство [niṣkampa] и утвердившегося в свободном созерцании Самого Себя.

    97| Узрен в воображенье иль на полотне, – Властитель, Ты,
    Сиянья преисполненный, плод Высшей Истины даришь!

Подобно тому, как Знающий в пестроте картин, галлюцинаций, снов, мечтаний и т.п. (см. шл. 60, 81, 86) видит лишь

С.291

мнимо существующие оболочки высших духовных ценностей, бхакт, непрерывно созерцающий Шиву, – Будь Его образ запечатлён на картине или просто создан воображением [manoratha] (ведь всё существующее – иллюзорно, и потому Шива с наибольшей отчётливостью манифестируется в явно мнимых сущностях – произведениях искусства или порождениях фантазии, ср. шл. 60) – в конце концов получает от Него в дар Высшую Истину [paramārtha] (т.е. Суть – bhāva – Шивы) и плод [phalaṁ] Её (т.е. слияние «я» с «Я»).

    98| Кто выше гунами, чем Ты? Иль кто – безгунный – над Тобой?
    Властитель, славить ли Тебя или хулить? – Не знаем мы!

Шива (в аспекте Paramaśiva), будучи доступным лишь Влечению сердца, а не разуму, остаётся непостижимым не только для обыденного сознания, но и для рефлектирующего «я» мистика, ещё скованного тенётами высшей Майи (Śuddhāmāyā). Порождая из себя гуны (см. шл. 19), на которые опирается феноменальное Бытие, Шива оказывается и высшим качеством, “гуной гун” и “стоящим за пределами гун” (качеств). Следовательно, бессмысленно петь хвалу [nu-], т.е. приписывать какие-то свойства Ему, “превосходящему гуны” [guṇair adhikas], так же как бессмысленно ставить вне (положительных) характеристик, т.е. хулить [nind-], Его, который выше, чем простое “необладание свойствами” [nirguṇo’dhikaḥ].

И, так как Высшая Цель – слияние с Шивой, который вне дихотомии “славить-бранить”, можно ли быть уверенным в том, что хулой, полностью сосредоточенной на Нём (ср. шл. 48), бхакт достигает Истины не скорее, чем восхвалением?

С.292

    99| Помянут только – в Милости поток амриты изольёшь!
    Плод этот, Мира Властелин, что “дать”-“вкусить” лишь можешь Ты!

Непрерывным экстатическим повторением [kīrtana] имени Шивы бхакт получает единственно желанный плод – Милость божества, которая обрушивается на него благословенным потоком амриты [amṛtaughasya … prasatteḥ phalaṁ], принося невиданное блаженство. Однако для того чтобы удержать [pātuṁ] плод и испить [pātuṁ] хоть каплю нектара бессмертия, являющегося Сутью Шивы, бхакт должен полностью раствориться в Нём, стать самим Шивой – единственным истоком и потребителем напитка Блаженства (ānanda).

    100| 7Тебя, что есть 5,6успех 1всего, 2просимого 4успешным быть,
    12Молю, 13Властитель, об 10одном: к 8Тебе 9Влеченьем 11надели!
    101| Хвалим будь, Сущий, – трёх миров Властитель! Мощь Твоя преград
    Не зная, власть и в трёх мирах даёт вкушающим Тебя!
    102| Сомненье будь: причина кто страданий полного конца?
    «Хозяин = svāmin!» – так решив, кто б не прибег к Тебе тогда?

Даже зная, что могущественнейший Господин [svāmin], повелевающий [nātha] тремя мирами, снимая оппозицию желаемого (artha) – осуществлённого (phala), является успехом [artha] всего просимого быть успешным [prārthanīya], не заинтересованный в плодах своих деяний, должен лишь молить Всемилостивого породить в нём Влечение (bhakti), ведущее к слиянию с Шивой. Ибо Шива, полностью

С.293

устраняя страдания [kleśa], мучающие отдельные «я» и привязывающие их к колесу Сансары, даёт наслаждающимся единством с Ним [bhavajjuṣām], блаженное сознание своего могущества [nāthatā], идентичного с незнающий преград [nirvinayaka] Мощью Абсолюта.

[Мантрического характера шл. 100 ориентирована на слово artha “значение”, “дело”, “цель”; “осуществление”, “выгода”, “успех”].

    103| «Я, насладившись миром, в нём блужданья кончив, обрету
    Ранг высший!» – Здесь желать того Влекомых к Шамбху красит лишь!

Никого, кроме адептов Миросущего, опьянённых Влечением к Нему, не может в этом мире украсить стремление обрести Высшее Совершенство [paraṁ padaṁ], т.е. тождество с Шивой, через “вкушение” мирских радостей [bhuktvābhogān] и «свободу передвижения» в потоке бытия [bhrānti – здесь не столько “заблуждение (потеря пути)”, сколько “блуждание (неограниченное движение)”, ср. шл. 35]. «Жажда удовольствий» осуждается почти всеми школами, но не философией кашмирского шиваизма, в соответствии с которой:

а) так как Мощь Шивы амбивалентна, выступая и как māyāśakti и как svātantrya-śakti, не только допустимо, но и желательно использование сильных страстей, в частности – стремления к предмету наслаждения для достижения тождества с Шивой (путём подмены объекта вожделения, см. шл. 48);

б) так как «я» бхакта в своём «восхождении» к Шиве становится идентичным с Ним, Всесущим (bhava) и Истинносущным (bhāva), то ему свойственны и все свойства последнего, в том числе и способность к бесконечному наслаждению

С.294

(ānanda) своей Мощью, явленной безгранично свободной Волей.

    104| Властитель! Даже и во сне: творю ль, реку я, – благо ль, зло, –
    К Тебе приверженностью горд, я Здесь везде – вне суеты!

Гордый полной зависимостью от Властителя = Шивы, бхакт, и пребывая ещё в мире Майи, и проявляя себя в мыслях, делах, речениях (расцениваемых традиционной этикой в свете дихотомии “добро [sādhu] – зло [asādhu]”) в отличие от невежд осознаёт своё бытие в мире явлений как сон [svapna], а пространственно-временные перемещения в феноменальном мире как различные фазы сна. Дарованное Милостью Шивы это высшее Знание не только позволяет бхакту избегать мирской суеты и оставаться всегда уравновешенным [nirvṛttaḥ], но и достигнуть растворения в Океане Блаженства = Шиве (т.е. пробуждения, см. шл. 86).

    105| Для мысли, мчащейся в твоей Обители, где свет светил,
    Коснуться Тьмы Незнанья, то ж, что у бесплодной сына – брат!
    106| На верный путь Спасения ступил, по-моему, лишь тот,
    Чья «колесница разума» – желанье стойко: «Шиву чтить!»

Лишь тот, кто «твёрд желанием», чья «колесница разума» [manoratha, см. шл. 73] «утвердилась» [sthita] в одном: всего себя отдать служению Шиве; кто йоге и знанию предпочитает путь Влечения, – тот на верном пути к освобождению от уз феноменального бытия [mokṣa], потому что сосредоточивающее всю мыслительную и творческую активность на Шиве само это желание уже есть единение с Ним, т.е. Спасение.

С.295

Для них, чья просветлённая мысль пребывает в Шиве – Сиянии чистого Сознания (prakāśa), озаряемом “светом всех светочей” [jyotiṣām … jyotis], соприкосновение с Тьмой Невежества [tamaḥsparśo] – тенётами Майи, столь же невероятно, как если б у бесплодной женщины (по ведийским стандартам – имеющей лишь одного сына42) родился бы (второй) сын [bandhyātmahānujaḥ].

    107| Рождать, хранить и разрушать, – в служенье трём мирам таком,
    Владыка, Мощь лишь Здесь Твоя челнок свободной Воли зрит!

Самовыражение Шивы = чистого Разума, не знающего преград в самопознании и саморазвлечении, может быть описано пятью циклически повторяющимися функциями: 1. tirodhāna “замыкание” – самоограничение, сжатие (aṇutva) «Я», воплощённого в «я»; 2. sṛṣti “созидание”; 3. sthiti “сохранение” (“высшая Устойчивость”, см. шл. 15); 4. saṁhāra-pralaya “втягивание, растворение”; 5. anugraha “милость”. Первая и последняя из этих характеристик божественной Мощи недоступны профаническому сознанию, тогда как космическая проявленность трёх остальных воспринимается и им, как соответственно “рождение” [utpatti], “бытие” [sthiti] и “разрушение” [laya] тройственного мира. Подобный пауку испускающему из себя свою паутину, Шива, будучи и ткачом, и тканью, является и самодвижущимся челноком [tantra, букв. “(то, что) тянет” – “челнок”, “ткацкий станок”; “суть”, “система”, “принцип”; “линия”, “ряд”], вытягивающим [tan-] из Себя чудесные нити беспредельной Воли. Эта Воля, реализованная в безграничной Мощи Шивы, предстаёт сознанию невежды как полностью детерминированный [asvātantrya]

С.296

мир Майи, связавшей своими путами всё сущее (māyāśakti). И эта же Мощь, манифестируясь в сознании мистика, пробуждённом Милостью Шивы для слияния с Ним, осознаёт, “зрит” [īkṣate] Самоё Себя как абсолютно свободное [svatantra, букв. “саморастягивающееся”] проявление Воли Шивы, неотделимой от Него как нить от челнока43.

    108| Здесь – в трёх мирах – кто защищён? Трёх мук огнём не мучим кто?
    Амриты озеро, от них спасающее, – славься Ты!

Всё существующее мучается [tap-], палимое [upatāpitaḥ] пламенем трёх мук [tapas] – тремя сквернами: “отдельности”, “иллюзорности” и “ложной Активности” (шл. 77).

От их жара страдают все разновидности душ:

и “воплощённые” (sākala) «я» людей, богов, демонов, охваченных всеми сквернами и вращающихся в сфере Майи (māyāṇḍa);

и “растворённые” (pralayākala) «я», осознавших иллюзорность внешнего мира, но не поднявшихся над первой и третьей сквернами;

и не преодолевшие лишь скверны Отдельности (vijñānākala), «я» тех, кто, “впитав в себя” всё сущее (pūrṇāhanta), ещё не слился с высшим «Я».

Только бхакты, сгорающие в пламени Любви к Шиве (шл. 59), перестают ощущать жар трёх скверн, сливаясь с Шивой, погружаясь в Него – прохладное озеро блаженной амриты, освобождающее от всех мучений феноменального бытия [tannirvāṇāmṛtahradaḥ].

    109| Хоть деланно Влеченье, Ты – неделанный являешь плод!
    Чистосердечным будь Оно, – скажи: какой дало бы плод?

Влеченье «я» к Шиве, даже если оно “деланно”

С.297

[kṛtrima], т.е. вызвано либо стремлением выполнить обет, либо личностным примером, либо авторитетом старшего и т.д., либо, наконец, действиями наставника (guru), принуждающего адепта медитировать о Шиве (dhyāna), “вспоминать” (smṛti) Его в заклинательных формулах (mantra) или “касаться” (sparśa) Его в мистических жестах (mudrā) – словом, следовать внутреннему или внешнему ритуалу, – и в этом случае рождает подлинные, “неделанные” [akṛtrima] плоды Освобождения, заключающиеся в постепенном очищении «я» от скверны (см. шл. 108) Майи и слиянии его с Абсолютом.

Но если и “стимулированное” влечение переходит в страсть к Шиву, ни на что не опирающуюся и не нуждающуюся ни в ком, кроме Него, сколь же огромен должен быть плод искренней, “неприкрытой” никаким внешним предлогом [chadman “покрытие”, “предлог”, “маска”] горячей Любви к Абсолюту, сколь мгновенным и преисполненным Блаженства должно стать погружение в Него?

    110| 1То – 2«глаз», 4чем 11Нерождённый 3зрим; 5то – 6«Путь», 8чем 7достигаем Ты;
    16Волшебным 17Древом 15Истины 14Твоей, 13что 12рождено, 10то – 9«плод»!

Шлока, построенная явными и подразумеваемыми значениями лексем [cakṣus – “видение” (как способность и процесс), “глаз”, “зрелище”, “взгляд”; gati – “курс”, “движение”, “достижение”, “путь”, “исход”, “основа”, “средство”; phalam – “плод”, “результат”, “награда”, “достижение”, “вкушение”], многопланова: Шива, явленный триединой (Знание – Действие – Воля) Мощью и реализуемый, соответственно, путями мудрого,

С.298

йогина, бхакта, есть «глаз глаза», «путь пути», совершеннейший «плод плода» - Высшая Цель Сущего, стремящегося к воссоединению с Сутью.

Лишь тот орган зрения воистину «глаз», который, отвращаясь от ирреального внешнего бытия, обращается к созерцанию «впитавшего» в себя все объекты (pūrṇāhanta) «я» и затем – к «зрению» (шл. 36) Шивы. Так же: лишь тот «взгляд на что-либо», т.е. то сознание подлинно, которое, основываясь на «внутреннем ви́дении», на интуиции и будучи свободным от интеллекта, направлено на слияние с высшей Сутью – Сознанием Абсолюта, Аналогично: лишь то проявление психической, чувственной или творческой активности, то движение мысли, слова или тела, те средства внутреннего или внешнего ритуала или те основы любой из йог истинны, являют собой «Путь», которые ведут к тождеству с Шивой.

Наконец, лишь исполняющее желания Волшебное Древо приверженности бхакта к Шиве, оплодотворённое истиной божественного Откровения [kathā] Шивы-Слова (parāvāk), рождает подлинный плод Освобождения – блаженного слияния с Ним.

Следовательно, любой иной глаз [cakṣus “зрящий – зритель – зрение – зримое”] – слеп, так как не зрит уз Майи; любой иной путь – бессмыслен, так как не продвигает за пределы мира Майи; любой плод иных деяний – бесплоден, так как, способствуя новым перерождениям, не ведёт к Спасению.

    111| К Тебе, о Властный, я стремлюсь: обрясть ту стойкость Высшую
    Из лучших лучшую, что всё, что между нами, – устранить!

С.299

Нетерпеливое в желании скорее преодолеть все этапы восхождения [antarāyahṛtaya], избавиться от «промежуточной пестроты» (см. шл. 50) и достичь совершенного Постоянства [sthiti] (которое есть Paramaśiva – высшая Устойчивость и равновесие Воли и сознания), «я» бхакта всецело устремляется к Шиве – единственному прибежищу [śaraṇaṁ], гарантирующему Освобождение [mokśa].

    112| 3Стрелку 4служения 6нектар 5Хвалы 2сладчайший! 7Где, в 7какой
    9Миг 8времени 10малейший Он 11не 13делается больше 13нов?

Влекущие невежд наслаждения феноменального мира манят лишь в качестве далёкой цели, а на поверку, – либо обманывают ожидания, либо переживаются столь мгновенно, что обладатель не успевает распробовать их вкуса, либо, напротив, тянутся слишком долго и приедаются. В отличие от них нектар служения Шиве-Стрелку (поражающему людскую скверну) всегда остаётся сладчайшим: будучи неизменно в распоряжении бхактов и с избытком удовлетворяя любые их желания, он никогда не надоедает, ни на секунду не прекращает рождать всё новые и новые восторги в душах вкушающих его мистиков, потому что Он – «Бытие в Шиве» – Океане Блаженства.

[Шлока носит мантрический характер и, будучи основанной на повторах: sv/su – śa/sa – ra – va, вероятно, ориентирована на слово śarva “Стрелок”].

    113| Извечно вяжешь вновь и вновь Ты в сотнях связей мир тройной,
    Один вне связей будучи, – восславься Нерождённый наш!

С.300

Манифестируясь в Своей амбивалентной Мощи, Вечный Шива, не останавливаясь ни на минуту [aviśrāntaḥ], вновь и вновь порождает из Себя всё сущее, детерминируя его [kalpayan] сотнями детерминантов [kalpanā] (Своих мыслей), Сам оставаясь при этом единственно Недетерминированным [nirvikalpaḥ], строящим за пределами двойственности (vikalpa) Светом высшего Разума.

    114| Держащий 8Знанья 9светоч, где 5желаний 4Сансары 6фитиль
    7Сгорает в 2-3масле 1скверн, – 12когда 13ж я, 10Боже, 14буду 15пред 11Тобой?

Освещая глубины своего «я» (интравертность) светильником божественной Мудрости44 (ср. шл. 59), в котором, чем ярче он светит, тем скорее выгорает пропитанный грязным маслом трёх скверн фитиль, состоящий из подсознательных желаний вечно вращаться в колесе Сансары (vāsanā), бхакт, нетерпеливый в своём Влечении, устремляется к слиянию с Шивой.

    115| Когда, хотя б на миг один, сознаньем Шамбху овладел,
    Тогда, избавленный от скверн, чего б не смог достигнуть я?
    116| 9Считать, 17Просущий: 1«Счастлив 2я, 5я 4долг 3исполнил, 7я – 6велик!»
    10Могли бы 11с 12основаньем 13те, 14чьё 14основание – в 15Тебе!

С.301

Тот, в чьё сознание хотя бы на мгновение ступает Миросущий, очищающий от всех скверн, успокаивающий и приносящий благо, чувствует невиданный подъём, осчастливленный [saṁpādaya-] единством с Шивой. Однако с полным основанием считать себя обладателем самого большого богатства [dhanyaḥ] – непреходящего тождества с Шивой – и радоваться «исполнению долга» (“вспоминания” и “восхваления” Шивы) может лишь тот, кто, позабыв об успехе и счастье [saṁpad], утвердив острие манаса в Шиве (см. шл. 15), совершенно растворяется в Нём – Океане Блаженства.

    117| 7Ведь 4Сам 6Ты, 8Господин, – 5Творец 3всего: 1добра и 2недобра!
    9Влеченье 10ж к 14Властному – 15одно 11рождает 15только 13лишь 12добро!

Универсальный Деятель, совмещающий в себе функции творца, творимого и творения (см. шл. 85), Шива одновременно: и свободен от всяких дихотомий (в том числе и от оппозиции «добро – зло», см. шл. 47) в аспекте bhāva, и, проявляясь как bhava, манифестирует из Себя феноменальное бытие, основанное на антиномичных парах типа: śubha – aśubha (“добро – зло”, “счастье – несчастье”, “праведность – скверна”).

Дерево же Влечения бхакта к Шиве, оплодотворённое божественной Милостью, расцветает одним лишь “добром” и приносит единственный плод: Высшее Благо слияния с Властным.

    118| 3«Хозяин, 6входишь в 1ясное 2ль 2сознанье, 7-8иль 12оно с 9Твоим
    10Приходом 11проясняется?» – 13Так 14сомневается 15адепт.

С.302

    119| 2Но 1несомненно, 11Svāmin, 3то: Твоё 7-8уж 6пребыванье 4Здесь
    Есть 13Совершенство, 9Чистота 10сознанья, 15Высшая 16Ступень!

Отдавая дань проблеме, занимавшей приверженцев философии кашмирского шиваизма и приводившей их к разногласиям с шиваизмом siddhānta и Pāśupata45, Бхаттанараяна утверждает: лишь безграничной Властью [adhiṣṭhāna] Шивы, вне которого нет ничего, потому что Он – всё, лишь Его бесконечной Милостью (anugraha), которую Он предоставляет всегда и всем: своим приверженцам (bhaktimat) или невеждам (paśu), без ограничений, сознание очищается от мути (Майи) и достигает высшей ступени Совершенства – тождества с Ним. (А не очищением своей кармы добродетельными поступками, не чтением священных книг и не следованием бесстрастным путём саннйасина – избранника, на которого только и нисходит божественная Благодать, как то полагают противники философии Сватантрйавада).

    120| Мои: речь, мысль, деянье иль то, что есть – тело, красят пусть
    Твоей, Просущий, Милостью лишь Бытие Тебя в Себе!

Устремлённый в малейшем проявлении своей физической, мыслительной или чувственной активности к тождеству с Вездесущим Шивой, бхакт, переполненный желанием освободиться от уз феноменального мира и слиться с Ним, само восхваление Милости Шивы, вершимое словом, мыслью или поступком, жаждет сделать лишь украшением [bhūṣaṇa] истинно сущного бытия Шивы в Самом Себе (bhāva).

С.303

    121| 4Желания 3любого 5плод 6дарящий 2Талисамн 1Хвалы, –
    8Счастья 7Влеченья к 10Шамбху 9храм, – 11Бхаттанараяна 12Создал!

В соответствии с канонами древнеиндийской эстетики поэт в заключительной шлоке гимна приводит полное название произведения и своё имя, обыгрывая их: Bhaṭṭanārāyaṇāḥ можно этимологизировать как Господин (bhaṭṭaḥ) Нараяна – имя мифического предка, супругой которого (по другим сведениям, дочерью) является приносящая успех, «плодоносящая желаниями» богиня Счастья и Процветания – Лакшми, по преданию сотворённая [vi + dhā-] Нараяной из собственного бедра (об иной мифологеме её происхождения см. шл. 29). Тому, кому покровительствует богиня Лакшми, всегда сопутствует успех, так как она одаривает его чудодейственным драгоценным камнем, исполняющим любые задуманные желания [cintāmaṇi].

Ступая на путь влечения (bhakti) сердца к служению Шиве, поэт-мистик входит тем самым в святилище Лакшми, прибежище [ālayam] которой – сердце человеческое46. Получая Милостью Пребывающего в Спокойствии и Благости [śambhu] Шивы дар восхваления Его в гимне, подобном Волшебному Перлу желаний, и утверждая «колесницу рассудка» в одном-единственном желании – тождестве с Шивой, «я» бхакта в стремительном порыве сливается с Вездесущим, славословя Его.


ЛИТЕРАТУРА
по философии Пратйабхиджня

 

  1. Basu Arabinda, Kashmir Śaivism, — “The Coltural Heritage of India”, vol. IV, стр. 79-97.
  2. L.D. Barnett, Preliminary note on Yoga, — G.A. Grierson, L.D. Barnett, “Lallā-Vākyāni” (Asiatic Society Monographs, vol. XVII), стр. 8-19.
  3. The Shiva-sūtra Vimarshinī being the sūtras of Vasu Gupta with the commentary called Vimarshinī by Kshemarāja, vol. I, Srinagar, 1911 (The Kashmir Series of texts and studies, vol. I).
  4. Śivatattva Rahasya, Srinagar, 1915.
  5. Chatterji I.C., Kashmir Shaivaism, Kashmir, 1914.
  6. The Bhāvopahāra of Chakrapāni Nātha. With commentary by Ramya Deva Bhatta, Bombay, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, vol. 14).
  7. The Pratyabhijñā Hridaya, by Kshemarāja, vol. 3, Srinagar, Kashmir, 1911 (The Kashmir Series of Texts and Studies, vol. 3).
  8. Sri Jagaddhara Bhatta, The Stutikusumāñjali, Bombay, 1891.
  9. Rājānaka Shiti-Kaṇṭha, The Vahānaya-Prakāsha, Bombay, 1918.
  10. Abhinava Gupta, The Paravārtha-Sāra (The Kashmir Series of Texts and Studies, vol. 7).
  11. The Īshvara-Pratyabhijñā Vimarshinī of Utpaladeva, with commentary by Abhinava Gupta, vol. 1, Bombay, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 22); vol. 2, Bombay, 1921 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 33).
  12. The Parā-Trimshikā, with commentary by Abhinava Gupta, Bombay, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 18).
  13. The Tantrasāra of Abhinava Gupta, Bombay, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 27)
  14. The Tantrāloka of Abhinava Gupta, with commentary by Rajānaka Jayaratha: vol. 1, Allahabad, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 23); vol. 2, Bombay, 1921 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 28); vol. 2, Bombay, 1921 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 30).
  15. The Spanda Sandosha of Kshemarāja, Bombay, 1917 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 16).
  16. The Spanda Kārikās with the Vivritti of Rāmakantha, Srinagar, Kashmir, 1913 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 6).
  17. The Stava Chintāmani of Bhaṭṭa Nārāyaa, with commentary by Kshemarāja, Srinagar, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 10).
  18. The Vijñāna-Bhairava with commentary called kaumudi by Ananda Bhatta, Bombay, 1918 (The Kashmir Series of Texts and Studies, # 9). Другое издание : L. Silburn, Le Vijñāna Bhairava, Paris, 1961.
  19. L. Silburn, La bhakti, Le Stavacintāmai de Bhaṭṭanārāyaa, [Paris] 1964.

Примечания

 

1 Г.Флобер, Собрание сочинений, М., 1956, т. II, стр. 342.

2 Единственным исключением является книга А.М. Пятигорского «Материалы по истории индийской философии», М., 1962, где в числе прочих философских систем рассматривается и Шайва-Сиддханта Тамилнада.

3 L’Inde classique, manuel des études indiennes, t. I, Paris, 1947.

4 А.М. Пятигорский, Материалы…, стр. 76-77.

5 L. Silburn, La bhakti, Le Stavacintāmai de Bhaṭṭanārāyaa. Publications de l’Institut de Civilisation Indienne, fasc. 19, 1964.

6 Kashmir Series of Texts and Studies”, # 10, 1918.

7 L. Silburn, La bhakti, стр. 8.

8 Orientalistische Literaturzeitung”, # 1/2, 1967, 67-69.

9 С.И. Ожегов, Словарь русского языка, М., 1953, стр. 552.

10 См. о термине: А.М. Пятигорский, Некоторые замечания об изучении индийских философских текстов и комментариев, – «Семиотика и восточные языки», М., 1967.

11 The Stava-Chintāmai of Bhaṭṭa Nārāyaa. 4.

12 L. Silburn, La bhakti, стр. 102.

13 The Shiva-sūtra Vimarshinī by Kshemarāja, III.7., а также L. Silburn, La bhakti, стр. 103.

14 The Paramārtha-Sāra by Abhinava Gupta, śl. 4.

15 L. Silburn, La bhakti, стр. 104.

16 Kashmir Shaivaism, by I.C. Chatterji, стр. 46, а также: The Vijñāna-Bhairava, стр. 180 и G.A. Grierson, L.D. Barnett, Lallā-Vākyāni, стр. 8-19.

17 Специально о Кундалини-Йоге см.: Rele, V.G. The Mysterious Kundalini, Bombay, 1920.

18 L. Silburn, La bhakti, стр. 28.

19 The Īshvara-Pratyabhijñā Vimarshinī of Utpaladeva, with commentary by Abhinava Gupta, vol. II, III. 4-5.

20 L. Silburn, La bhakti, стр. 107.

21 L. Silburn, La bhakti, стр. 109.

22 L. Silburn, La bhakti, стр. 110.

23 См., например, Л.Я. Штернберг, Культ орла у сибирских народов. Этюд по сравнительному фольклору, — «Первобытная религия в свете этнографии». Л., 1936; также: В.В. Иванов, В.Н. Топоров, Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965, стр. 128-129.

24 В.В. Иванов, В.Н. Топоров, Реконструкция схемы индоевропейского мифа о боге грозы, преследующем змея. (В печати).

25 Цит. по кн.: V.G. Rele, The Mysterious Kundalini, стр. XV.

26 L. Silburn, La bhakti, стр. 117.

27 L. Silburn, La bhakti, стр. 117.

Возможно, в эпитете Шивы: kṣetrajñā – “Знание Поля” содержится и намёк на функции Шивы–Пастыря (paśupati) или Пахаря, перепахивающего сознание (kṣetra) бхакта, – сравнить эпитет «земледелец» в тамильском шиваизме: А.М. Пятигорский, Материалы, стр. 188 и 195.

28 См. об «Изначальности вибрации»: The Spanda Sandosha of Kshemarāja; The Spanda Kārikās with the Vivtti of Rāmakantha.

29 L. Silburn в стремлении абсолютно точно следовать оригиналу (изданному в Kashmir Series) сохранила даже исходную – неверную! – нумерацию шлок 47 и 48. — См. рецензию G. Chemparathy на её работу (в “Orientalische Literaturzeitung ”, №1/2, 1967, стр. 67-69).

30 The Īshvara-Pratyabhijñā Vimarshinī, vol. II, стр. 190-195.

31 L. Silburn, La bhakti, стр. 121; также: Śivatattva Rahasya, Srinagar, 1915; The Pratyabhijñā Hridaya, # 20.

32 The Kashmir Shaivism, стр. 90-91.

33 Ср. The Bhāvopahāra of Chakrāpāi Nātha, стр. 15-20.

34 The Tantrasāra of Abhinava Gupta, стр. 2-10.

35 Ср. The Parā-Trimshikā with commentary by Abhinava Gupta, стр. 27.

36 The Stava Chintāmani of Bhaṭṭa Nārāyaa, śl. 63.

37 «Чхандогья упанишада», пер. и комм. А.Я. Сыркина. М., 1965, стр. 168-170.

38 L. Silburn, La bhakti, стр. 129.

39 Там же.

40 L. Silburn, La bhakti, стр. 132.

41 «Упанишады», перевод и комментарии А.Я. Сыркина, М., 1967, стр. 73.

42 L. Silburn, La bhakti, стр. 137.

43 The Stava-Chintāmani, стр. 113.

44 Ср. The Vijñāna-Bhairava, śl. 147, и The Īshvara-Pratyabhijñā Vimarshinī of Utpaladeva, with commentary by Abhinava Gupta, vol. 1, pt. VI, śl. 7.

45 L. Silburn, La bhakti, стр. 24.

46 L. Silburn, La bhakti, стр. 142.

________________

* Чтобы перейти на конкретную страницу, следует набрать в "Поиске на странице" заглавную «С» в русской раскладке, точку и номер страницы без пробелов (С.244). К конкретной шлоке можно перейти, набравши её номер с прямым слэшем без пробела (23|). — В.Л.